Вера Красовская — Вацлав Нижинский / Глава 16 — «Шехеразада»: Нижинский – раб

В ленивых ритмах заплясали перед шахом одалиски. Шахриар — один из знаменитых мимов русского балета, Алексей Булгаков — был мужественно величав, но словно снедаем мрачной мыслью, и, медля отбыть на охоту, торжественно прощался с султаншей Зобеидой. Распростертая среди подушек, медлила и она. Зрители узнали в ней Иду Рубинштейн — Клеопатру прошлого «сезона». Узнали ее загадочную неподвижность и еще более загадочную «немногословность» пластики, когда она, наконец, поднялась и пошла, чуть раскачивая в каждом шаге узкое тело, расслабленно откидывая маленькую, гордую голову. Прямо ступали ноги в шароварах, схваченных у щиколоток и колен драгоценными повязками, локти прижимались к бедрам, отрицая своей угловатостью балетный канон.

«Она прекрасна чересчур, словно настойка ядовитых благовоний», — придумал и запомнил для будущей рецензии поэт и художник Жан Кокто. Ровесник Нижинского, он проходил искус русских балетов и скоро был оценен Дягилевым.

Шах покинул гарем. Жены, в повторах гибко вьющейся мелодии, под которую забавляли своего господина, плясали теперь перед евнухом, умоляя, приказывая, шепча о своем желании. Наконец, тот отпер бронзовую дверь. Снимая истомность ритмов, вбежали индусы в бронзовых одеждах, подхватили и увлекли на подушки нетерпеливых красавиц. Из серебряной двери появились черные негры в серебре, и сцену заполнили новые пары. Тогда Зобеида указала евнуху на золотую дверь жестом протяжным и властным. Евнух нехотя повернул ключ, и на пороге, контрастно потокам бронзовых и серебряных толп, появился один только неф, но неф, как мечталось Баксту, невероятный.

Светло-серый, в шароварах из легкой, льющейся золотой ткани, он одним прыжком перескочил на ложе Зобеиды. По продолжительности прыжка все поняли, что это Нижинский. К тому же танцовщик опять изображал раба — третьего после «Армиды» и «Клеопатры», и опять его раб был прихотью царственной хозяйки. Только теперь то был уже не паж и не котенок. «Прекрасный зверь из тифовой породы, сильный, вкрадчивый, с детской усмешкой», — записал о сером нефе Левинсон: поклонник русской классической школы неуклонно приезжал на каждый парижский «сезон».

← Назад ↔ Вернуться к оглавлению ↔ Далее →

This entry was posted in Характерный лик and tagged . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.