Вера Красовская — Вацлав Нижинский / Глава 16 — Театральная рутина; Мариинский театр

Была тут и вина самого танцовщика, правда, пассивная. Дягилев опять настоял на продолжительном отдыхе в Венеции, и Нижинский отправил в Петербург, к началу сезона, письмо, где сообщил, что у него был солнечный удар, потом — ангина. Это раздражило дирекцию. Теляковский сказал, что Дягилев окончательно обнаглел и скоро будет отпускать на гастроли в императорский театр служащих там актеров. Вскоре он распорядился «прекратить производство содержания» Нижинскому и по приезде ни в коем случае не повышать его оклад. Он произнес классическую фразу: «Незаменимых талантов нет» — и добавил, что весной школу кончает Петр Владимиров, о котором говорят, что он уже сейчас мог бы заткнуть Нижинского за пояс.

Промозглым зимним утром 26 ноября Нижинский прямо с вокзала явился в репетиционный зал. Он почувствовал себя чужаком. Сезон был в разгаре, накатанно шли уроки, репетиции, спектакли; давно определились неизбежные дружбы и ненависти, веселые или злые интриги. К тому же, после резкой смены климата, танцовщика одолевала слабость, еще больше отчуждая его от людей. Притворяться он не умел и ролью непосредственного и общительного товарища по-прежнему не мог овладеть.

Между тем он был рад вернуться домой, где, ни о чем не спрашивая, ни к чему запретному не прикасаясь, терпеливо ждала мать, где неписаные обычаи «клана Нижинских» возвращали Вацлава и Брониславу к уютной и покойной зависимости раннего детства.

Он редко виделся с Дягилевым. Тот был занят подготовкой будущего сезона и довольствовался донесениями Василия. Постепенно возвращалась привычка к театральной рутине. Рутина втягивала. Нервы успокаивало постоянство правил, которым он обязан был подчиняться наравне с любым членом труппы, а режиссеры распоряжались им так, будто не знали о его репутации гастрольного чуда.

Газетная хроника регулярно сообщала, что «господин Нижинский считает себя пока не готовым и все время упражняется в танцах». Наконец объявили его первый выход в «Жизели», которому суждено было стать и последним выступлением Нижинского на родине.

23 января 1911 года зал Мариинского театра блистал, как в дни гала-представлений. В царской ложе появилась вдовствующая императрица Мария Федоровна, две великие княгини, несколько придворных дам и старший «покровитель» Кшесинской — великий князь Сергей Михайлович. В ложе напротив место директора пустовало, Теляковский находился в Москве.

← Назад ↔ Вернуться к оглавлению ↔ Далее →

This entry was posted in Характерный лик and tagged . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.