Вера Красовская — Вацлав Нижинский / Глава 16 — Тайна и догадки

Он горячился неспроста. Все в самом деле случилось без его ведома, и он еще долго из вечера в вечер строил в дневнике догадки о причине столь скорой отставки Нижинского, санкционированной помимо него самим министром — бароном Фредериксом. По одной догадке выходило, что «история Нижинского была подготовлена компанией Дягилева — Бенуа», которым надобно заполучить танцовщика насовсем. По другой — что этого хотел лиса Крупенский, ибо «им ненавидимо все, что так или иначе близко к Фокину». По третьей — все объяснялось, правда из сплетен, влиянием Кшесинской; и будто бы даже Кшесинская вызвала главную сплетницу в свою уборную и сказала ей, что Нижинского не выгоняла, что если бы могла выгонять по своей воле из труппы, то уж, конечно, с этой сплетницы бы и начала. Но догадки догадками, а тайна так и не разъяснилась. Хотя, скорее всего, никакой тайны и не было. Просто случай угораздил Нижинского зацепить за какое-то колесо бюрократической машины, а машина подхватила его, смолола и выбросила.

Теляковский же вскоре занялся новым делом: он принялся комментировать в дневниках выступления отечественной и заграничной прессы, обсуждавшей «инцидент с Нижинским».

Опытный и достаточно умный директор понимал, что общественное мнение складывалось не в его пользу. К тому же в назначенной через три дня, на среду 26 января, «Жизели» Нижинского пришлось заменить Андриановым. А в четверг даже рецензент «Петербургского листка» описал «далеко не полный зал», признал «интерес спектакля отрицательным», осудил расправу «дирекционных Аргусов» с Нижинским, объявил его «без вины виноватым» и закончил репортаж словами: «В зале вчера царила та скука, которая овладевает зрителями, когда в исполнителях нет искры Божией, — искры истинного таланта». Но поделать уже ничего нельзя было, и Теляковскому пришлось строить «хорошую мину при плохой игре». 3 февраля, просмотрев доставленные из Франции газеты и журналы, пестревшие нападками на ханжество русского театрального начальства, он записал: «Я думаю, в Париже допускается много того, что недопустимо в России». А 7 февраля перевел из газеты «Комедия» фразу: «В России вообще топится все, что талантливо» — и, должно быть, пожал плечами: ему-то это было давно известно.

← Назад ↔ Вернуться к оглавлению ↔ Далее →

This entry was posted in Характерный лик and tagged , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.