Вера Красовская — Вацлав Нижинский / Глава 17 — Миф о Нарциссе

— Все то же самое, — должен был подумать Нижинский, когда Фокин рассказал труппе миф о Нарциссе, презревшем любовь нимфы Эхо и по ее просьбе превращенном богами в цветок. Танцовщик внимательно вникал в подробности роли, и, пожалуй, один Дягилев догадался, что роль ему не по душе. Дягилев и сам считал: Фокин начинает повторяться. При кажущемся разнообразии сюжетов, ему не выбраться из круга излюбленных тем. Он толчется на месте, а в «Нарциссе» попросту повторяет находки Дункан. Давно приелись все эти позы. И пусть Карсавина великолепна в трагическом темно-фиолетовом покрывале нимфы, пусть Нижинский — Нарцисс бесподобен своей утонченной бестиальностью. В конце концов, и неподвижность и бестиальность хореограф может увидеть совсем иначе. Пришло время сделать новый шаг.

Дягилев, верный себе, смотрел вперед. Ему не нужны были одобрения публики, получающей ожидаемое. Публика может негодовать, чувствовать себя шокированной, оскорбленной, но в избранной своей части она рано или поздно признает его превосходство, его смелость, его умение дерзать.

Публика же явно обрадовалась, когда ей открылось знойное небо Эллады, скалы, покрытые сочной зеленью, и на поляне — ручей. Группы дев и юношей, спугнув резвившихся фавнов, затеяли пластические игры, и Дягилев, навестивший одну из лож, нахмурился: его решительно раздражал «парфюмерно-эротический» запашок этих запрокидываний, объятий, нарочито распростертых на земле групп. Фокин делает плохую услугу Баксту, населяя его изысканный пейзаж фигурами с полотен Семирадского, — саркастически подумал он.

В белой тунике, собранной на одном плече, с обнаженными руками и ногами, с челкой, подхваченной тесьмой и уложенной на лбу колечками, как на архаических скульптурах, вбежал Нарцисс. Эфеб, еще не сознающий себя мужчиной, он ребячески радовался заигрываниям пастушек, забывших ради него пастухов. И так же ребячески принялся дразнить нимфу Эхо, в силу заклятья повторяющую его движения и позы.

Мастерство дуэта, где Фокин окрасил синхронные жесты противоположными чувствами, захватило и Дягилева. Влюбленная Эхо, как горестная тень, отражала солнечную пластику Нарцисса. А он глумился, грациозный и бездумный, пока его не увлекло за собой веселое племя пастухов.

← Назад ↔ Вернуться к оглавлению ↔ Далее →

This entry was posted in Характерный лик and tagged . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.