Вера Красовская — Вацлав Нижинский / Глава 18 — Нижинский и Павлова

Дягилев продумывал свои планы, как полководец. Кшесинская должна была удивить техникой. А Павлову в Лондоне знали и любили по ее концертам с Мордкиным в театре Альгамбра. Теперь она готовилась выступить в одной из своих лучших ролей — незнакомой англичанам Жизели. Карсавину притом не обижали: она возвращалась в Петербург к началу сезона, потому что с театром порывать не хотела.

«Сезон» дягилевцев начинался в октябре. Пока же труппа разъехалась на отдых. В Венеции Дягилев, обеспокоенный тоской Нижинского, поколебавшись, сказал, что хотел сделать сюрприз, но, так уж и быть, откроет сейчас. Он собирается дать сезон в Петербурге. Благодаря Кшесинской, ему обещали Народный дом на Петербургской стороне. Там отличная сцена, огромный зал, и он, Дягилев, еще покажет Теляковскому, на что способны актеры императорских трупп, включая прежде всего выбывших. Потому и не стоило ехать сейчас в Россию. Надо хорошенько отдохнуть.

Нижинский чувствовал, что Павлова едва ли радуется новой встрече с ним.

Эталоном партнера для фанатичной и божественной эгоистки был ее учитель Гердт. Тот умел слагать свои достоинства к ногам балерин. Не то, что Мордкин, с которым она недавно жестоко поскандалила и рассталась, не пожелав делить лавры. И не то, что Нижинский, которому она не могла простить его успех в «Армиде». Нижинский знал это и, кроме того, отлично понимал, что не отвечает понятиям Павловой о красоте и мужественности балетного кавалера. Слыхал он и о том, что с тех пор, как Павлова ушла из императорского театра и завела собственную труппу, ее своенравию уже и вовсе не было препон.

И все же Нижинскому хотелось встретиться с Павловой в «Жизели».

Встреча состоялась на одной репетиции, на которой Павлова была не в духе… Он молча сносил ее капризные колкости.

В вечер спектакля Павлова явилась на сцену, когда началась короткая увертюра. Стоя за обшарпанной изнанкой домика Жизели, она, как всегда, боялась и нетерпеливо ждала выхода в любимую роль. Издалека донеслись аплодисменты: то встретили Альберта, сейчас уже безразлично какого. Потом замерло и учащенно забилось сердце, отзываясь на стук в шаткую дверь. И не Павлова, а Жизель, затаив дыхание, порхнула в сияющее утро. Впрочем, Павлова уловила каким-то вторым слухом новый раскат рукоплесканий, пока Жизель мчалась вокруг сцены, выплескивая в легких бурунах движений охвативший ее восторг.

← Назад ↔ Вернуться к оглавлению ↔ Далее →

This entry was posted in Характерный лик and tagged , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.