Арам Хачатурян. Камень из Колизея

Вождь угнетенных масс, поднявший восстание против знати, за свободу и равноправие, и по истечении двух тысячелетий вызывал страх и ненависть у власть имущих. Достаточно сказать, что талантливая книга итальянского писателя Рафаэлло Джованьоли о Спартаке была фактически запрещена в Италии и в течение многих десятилетий не переиздавалась. Чуть ли не подпольно ходили среди людей старые истрепанные экземпляры. Но правда о Спартаке жила в народе, и итальянские бедняки даже в тяжелые годы фашистского режима упорно давали своим сыновьям имя Спартака.

Да, в этот летний день 1951 года в Риме немного нашлось бы людей, которым славные дела Спартака были бы хорошо известны. Но заговор молчания должен был вот-вот пасть. Несколько месяцев спустя после описываемого нами эпизода в Колизее миллионы итальянцев заново открыли для себя этого великого друга угнетенных: прогрессивный массовый журнал «Вие нуове» опубликовал весь роман Джованьоли. Газета «Унита», орган Коммунистической партии Италии, приветствовала опубликование «Спартака» словами: «Вернулся Спартак — народный герой».

…Хачатурян с трудом оторвал взгляд от арены. На мгновение ему представилось, что это сцена театра, и композитор вдруг отчетливо увидел бой гладиаторов, но не кровавую, жуткую картину убийства людьми друг друга, а законченный танцевальный образ, осмысленную искусством трагедию попранной человеческой личности. Это видение родилось из музыки, той, что сейчас зазвучала в нем, и приближение которой он чувствовал по глубокому волнению, охватившему его при виде Колизея.

Экскурсия заканчивалась, туристы потянулись к выходу. Нет, так просто нельзя уйти отсюда, подумал композитор, нужно взять на память из этого древнего цирка какой-нибудь предмет, чтобы там, дома, в Москве, что-то напоминало ему об арене гладиаторов, будило фантазию, чувство, мысль, как здесь, в Колизее. И Арам Ильич поднял лежавший у ног небольшой камень. Он был горячим от солнца и пахнул не то пылью, не то запекшейся глиной. Камень грел руку, и Хачатуряну казалось, что он ощущает соприкосновение с самой древностью. Ведь этот камень и тогда, тысячи лет назад, согревало то же горячее и щедрое южное солнце.

Вернувшись в Москву, композитор продолжил работу над музыкой балета. Он писал ее в общей сложности три с половиной года и закончил партитуру 22 февраля 1954 года. Музыка сочинялась с перерывами, преимущественно летом, в небольшой деревянной даче в тихом лесу под Москвой, в Доме творчества композиторов «Руза».

На письменном столе композитора неизменно лежал, согреваемый его взглядом, тот самый камень из древнего Колизея. Словно магический кристалл, камень воскрешал прошлое. Оно оживало в звуках жарких сражений, в пламенных речах великих борцов за свободу человека, в пожелтевших пергаментах античных историков, повествующих о великом подвиге фракийца по имени Спартак. Все это проходило перед взором композитора, как бы раскрывшего заветную книгу прекрасных легенд о великом сыне человечества, чтобы вписать в нее свою вдохновенную поэму, дань глубокой любви к Спартаку.

← Арам Хачатурян. Колизей. Спартак

Лучшее произведение о Спартаке →

This entry was posted in Характерный лик and tagged . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.