Мария Константиновна Цебрикова

Свой долг Мария Константиновна Цебрикова (1835—1917) осознала очень рано. Дочь генерал-лейтенанта К. Р. Цебрикова, принадлежавшего, по ее словам, «к немногочисленному типу неподкупных и честных служак и патриотов николаевского времени», она, в отличие от многих сверстниц, еще в ранней юности предпочла «легкому» чтению труды Дарвина и Спенсера, Миля и Конта, произведения Герцена, Добролюбова, Чернышевского, Писарева. Впрочем, в формировании ее книжных пристрастий и мировоззрения сказалось влияние не столько отца, чьи позиции в общественных вопросах носили довольно умеренный характер, сколько его брата Николая. Поплатившийся многолетней солдатчиной за причастность к декабрьскому восстанию, он был одним из немногих вышедших на Сенатскую площадь, кто сумел по-настоящему сблизиться с новым, молодым поколением.

Литературную деятельность Цебрикова начала в журнале «Детский сад», который впоследствии редактировала (под названием «Воспитание и обучение»). Затем сотрудничала в «Отечественных записках», «Деле», «Русской мысли», «Северном вестнике», «Русском богатстве», в других изданиях демократического направления. Писала она в разных жанрах (и главным образом, по чрезвычайно актуальному тогда «женскому вопросу»), однако предпочтение отдавала литературной критике и публицистике. Можно спорить, была ли Цебрикова первой русской женщиной-критиком и публицистом, как ее нередко именуют, но нельзя не согласиться, что женщины-публициста подобного масштаба дотоле не было. «Наше время — время борьбы; оно говорит: кто не за меня, тот против меня; оно требует от писателя служения жизни» — так прокламировала она гражданскую позицию писателя-борца.

Очень скоро статьи Цебриковой привлекли повышенное внимание охранительных ведомств (поэтому «Отечественные записки» длительное время печатали ее произведения без подписи). Один из агентов Третьего отделения доносил в 1872 г.: «Цебрикова занимает влиятельное положение в среде молодежи как писательница в нигилистическом направлении».

С «нигилистами» ее связывали идейные и личные симпатии. В том же 1872 г. Цебрикова побывала в Швейцарии, где познакомилась с некоторыми представителями русской эмиграции и, если верить полицейским источникам, участвовала в создании русской библиотеки и женского социал-демократического общества (ЦГАОР, ф. 102, ДП-3, 1893 г., ед. хр. 340, ч. 1, л. 13). Еще раньше она сблизилась с известным революционным публицистом и социологом В. В. Берви-Флеровским, а через него — с членами петербургского народнического кружка «чайковцев», которые, с согласия писательницы, издали отдельной брошюрой ее рассказ «Дедушка Егор» (о крестьянском ходоке, посланном в Петербург и угодившем в острог) и в дальнейшем активно использовали его в пропагандистской работе.

Однако, близкая к народникам по идеологии, она не одобряла их насильственных методов борьбы и была в этом весьма последовательна. Достаточно сказать, что «после воззвания к тени Пугачева» в журнале «Вперед» Цебрикова не сочла возможным сотрудничать с этим изданием, о чем и сообщила П. Л. Лаврову (ЦГАОР, ф. 1762, оп. 4, ед. хр. 465, л. 1).

«Меня зачислили горячие головы в разряд благонамеренных,— вспоминала она позже. — Кеннан передал мне этот отзыв. Меня мучило, что меня могут смешивать с гасильниками <...> Жизнь становилась все душнее, лучшие молодые силы уходили в снега Сибири, а на обыденную работу мирного прогресса остались умственные и нравственные оборыши. Видеть и слышать все дальше не стало сил. Явилось чувство, что я буду считать себя опозоренной, если буду дальше молчать. Мелькнула мысль написать письмо царю. Это был единственный исход для меня».

Надо сказать, что ранее Цебрикова безуспешно пыталась сагитировать собратьев по перу подать коллективный адрес-протест, который «раскрыл» бы императору глаза на происходящее. Выступала она и с другим предложением: в определенный день опубликовать статьи, которые заставят правительство либо закрыть все газеты и журналы, либо изменить существующие порядки. Но и это предложение не было принято. Тогда-то она и решилась действовать в одиночку.

В конце 1889 года в Вольной русской типографии в Женеве увидели свет брошюры М. К. Цебриковой «Каторга и ссылка» и «Письмо к императору Александру III» — замечательные произведения русской демократической публицистики.

Е. Меламед

This entry was posted in Характерный лик. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.