Карикатурные персонажи Достоевского

Капитан Лебядкин из «Бесов» Достоевского писал грубоватые стихи. Галич замечает:

«Каков бы ни был выдуманный Достоевским капитан Лебядкин, но если бы он был живым человеком, а не горячечным видением, он конечно не мог бы написать этих явно и грубо для потехи сочиненных, чудовищных по своей безвкусице стихов.

А что сказать про жену генерала Епанчина (в «Идиоте»), которая стремительно увлекая князя Мышкина по аллее Павловского парка, внезапно спрашивает его: «Кто это кричит? Ах это я сама «кричу».

Эпизод, по комическому эффекту конечно чрезвычайно удачный, и Зощенко наверное позавидовал бы юмористическому выверту Достоевского (кстати сказать очень частому у этого неисчерпаемого по изобилию литературных эффектов писателя). Но назвать этот анекдот правдоподобным можно только в силу слепой веры в несуществующий реализм Достоевского.

Карикатурен помещик Максимов в «Братьях Карамазовых», у которого первая жена была хромая, а вторая даже чересчур легконогая, так что убежала от него с ремонтером, предварительно переписав на свое имя его деревеньку. Карикатурен старый князь в «Подростке». Карикатурен Фома Опискин в «Селе Степанчикове». Карикатурен студент Разумихин в «Преступлении и Наказании». Карикатурен поручик Келер в «Идиоте», тоже поэт вроде капитана Лебядкина. У Достоевского, как у Уолта Диснея, самые забавные и живые персонажи сплошь нарисованные. От них читателю весело, смешно и занимательно, и благодаря их ужимкам и словечкам, ему кажется, что он находится в знакомом ему, реальном повседневном мире. Достоевский может быть и сам верит в реальность этого нарисованного им смешного и занимательного мира. А если он даже и не совсем верит в эту реальность, то ему все-таки приятно упражнять и демонстрировать самому себе свою изобразительную силу, чувствовать что он может и рассмешить читателя и завладеть его вниманием. «Конечно я пишу хуже Тургенева — писал Достоевский до эпохи полного своего признания — но ведь не настолько же хуже, что мне можно платить сто рублей за лист, а ему надо платить тысячу». Любопытно, что Достоевский был прав в этом своем уничижении. Он действительно, в некоторых отношениях, всегда писал хуже Тургенева и уж, конечно, гораздо хуже Толстого. В его писаниях никогда не было такой ровности и такого отсутствия безвкусицы, как у Тургенева, и у него никогда не было той полноты и насыщенности реализма, как у Толстого. Говоря любимыми словечками Достоевского — он очень часто «срывался» и «брендил». Тургенев, кажется, вообще ни разу в своей жизни не «сбрендил», а Толстому, хотя и приходилось срываться и вылетать за пределы «чистого искусства», но до явной безвкусицы, как у Достоевского, он кажется никогда не доходил.

Чтобы оживить своих нарисованных человечков, Достоевский, помимо карикатуры, любил пользоваться бытовым гримом.

Все почти персонажи Достоевского говорят ядреным бытовым языком. Даже интеллигенты, не говоря уже о Лебядкиных, Липутиных, Мармеладовых. Из этого факта поспешили сделать заключение, что Достоевский не только реалист, но и бытовик».

Цит. по статье Л. Галича, опубликованной в «Новом журнале» № 13, 1946 г.

This entry was posted in Литературный мир and tagged . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.