МОЛОДОЙ ДОСТОЕВСКИЙ

Но и этого мало! Ну, поднять бы пуговку или забыть о ней, выпрямиться — и есть глазами начальство. Нет! У Достоевского так не бывает. Это для него и его героев было бы слишком легко и просто.

«Нашла на меня дурь! <…> Наконец, поймал пуговку, приподнялся, вытянулся, да уж коли дурак, так стоял бы себе смирно, руки по швам! Так нет же».

Замечательно это: так нет же! В самом деле, как бы не так! Чего захотели! Чтобы Достоевский отпустил вас так «милостиво»! Помучились, — так вот и еще помучай­тесь.

«Начал пуговку к оторванным ниткам прилаживать, точно оттого она и пристанет; да еще улыбаюсь, да еще улыбаюсь».

Вот она — та самая улыбка достоевского непереноси­мого стыда за человека, мы видим ее! Кажется, мы сами чувствуем на своих губах ее отражение — этой улыбки стыда за то, что может быть так унижен человек.

Такова многослойность, многоэтажность достоевской стыдной ситуации, когда на одну неловкость наслаи­вается другая, еще более тяжелая, на один этаж над­страивается другой, третий, четвертый — кажется, до бес­конечности, так что дух замирает у читателя! Все нара­стает напряжение, переходящее в трагическое. В самом деле, ведь эта особая, достоевская неловкость говорит о том, как неловко, неудобно, стыдно жить человеку! Как неловко, мучительно, стыдно устроена жизнь на земле, если человек может оказываться в унизительных мыше­ловках столь недостойных человека переживаний!

Когда мы взвешиваем значение, пытаемся определить удельный вес художника, мы спрашиваем себя: нужно ли для человечества, чтобы об этом было рассказано, чтобы это было выражено?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.