ХУДОЖЕСТВЕННОЕ НАСЛЕДИЕ Н. С. ЛЕСКОВА В СОЗНАНИИ ПОКОЛЕНИЙ (от современников до Горького)

В свое время в пылу идеологических сражений мало кто основательно задумывался над художественным свое­образием известного тургеневского романа, и почти ни­кто не попытался вникнуть в его художественную логи­ку. Всех волновала политика. Эта преобладающая одно­сторонность подхода к «Отцам и детям» определила характер и важнейшие просчеты первоначальных и по­следующих споров о романе.

Можно понять современников Тургенева: в то боевое время одним из первых вопросов был, с кем писатель и его герой. На этот вопрос ждали ясного, определенного ответа. Но именно такого ответа не находили. Более того, обнаруживали массу «противоречий», странную «непо­следовательность» в симпатиях автора и множество дру­гих «несообразностей». К сложному явлению большого искусства применяли слишком схематические или догма­тические критерии. Книга Тургенева была романом-раз­мышлением.

Роман этот по своей природе исключал ту шиллеровскую «несомненность», ясность идеи, которую известный критик Н. К. Михайловский впоследствии определил, как вечное стремление «растворить эстетическое наслажде­ние, подчинить его, отдать на службу нравственно-поли­тическим целям» 31. «Сила и значение этой несомненно­сти, — писал Михайловский,— лучше всего выясняется сравнением. Читатель помнит, конечно, как в старые годы каждое новое произведение г. Тургенева комментирова­лось с самых разнообразных сторон и часто совершенно противоречивым образом. Припомните, например, бата­лию из-за «Отцов и детей». Одни видели в романе оскорб­ление детей и апофеоз отцов; другие, наоборот, апофеоз детей и принижение отцов; третьи, наконец, просто ра­довались художественной стороне романа, потому что вот, дескать, настоящий художник „объективировал» факты без любви и ненависти и предоставляет кому угодно толко­вать произведение и так, и этак. Сам г. Тургенев, не­смотря на большую охоту заявлять о себе по самым нич­тожным поводам, упорно, долго и двусмысленно молчал. Таких толков произведения Шиллера никогда не возбуж­дали» 32. Михайловский считал, что поэт должен всегда

31             Михайловский II. К. Соч. СПб., 1897, т. III, с. 715.

32 Там же, с. 716.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.