ЭВОЛЮЦИЯ ТВОРЧЕСКОГО ОБЛИКА В. Ф. ОДОЕВСКОГО

Очевидно, Полевому одинаково не симпатичны и архаичные сказки-аллегории, и повести, отмеченные новыми тенденциями. Аллегории кажутся Полевому слишком холодными и устарелыми, а повести — низки­ми по предмету, стилю и методу психологического анализа.

Позиция Полевого значительно проясняется, когда мы сравниваем его рецензию на «Пестрые сказки» с его же мастным письмом1833 г. литератору В. Карлгофу. В письме говорится: «Что это такое „Пестрые сказки“? Камер-юнкер хочет подражать Гофману, и подражает ему еще не прямо, а на жанетовский манер… Это сбор мель­чайших претензий на остроумие, философию, оригиналь­ность. Чудаки! Не смеют не сделать в условный день ви­зита и пишут ala Hoffman! Надобно быть поэтом, сойти с ума и быть гением, трепетать самому того, что пишешь, растерзать свою душу и напиваться допьяна вином, в ко­торое каплет кровь из души,— тогда будешь Гоф­маном» *.

Издатель «Московского телеграфа» отрицает «Пестрые сказки» Одоевского как не соответствующие его литера­турным воззрениям, Полевой откровенно пристрастен и создает образчик «кружковой» критики. Лучшим русским прозаиком был в глазах Полевого А. А. Бестужев-Марлинский, постоянно печатавший в «Московском телегра­фе» романтические повести, написанные фигурным, витиеватым стилем и переполненные взволнованными ре­чами, бурными страстями и приключениями. Идеал Поле­вого — романтический гений, характер необычайный и могучий, личности, которые встречал он в романах Вик­тора Гюго и которых хотел бы воссоздать в собственных повестях.

*              Русский архив, 1912, кн. 1, № 3, с. 420—421.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.