ЭВОЛЮЦИЯ ТВОРЧЕСКОГО ОБЛИКА В. Ф. ОДОЕВСКОГО

Тем досаднее и тем грустнее, что любит! Стало, oн любит не меня, а мой фантом… Терпимость, господа, терпимость! — пока мы ходим с за­вязанными глазами. Она пригодится некогда и для вас…» *. Отвечая на обвинения критика в историческом пессимизме, неуважении к западной цивилизации и в сла­вянофильстве, Одоевский просил говорить о его книге с пониманием, на основании идей, в ней высказанных: «Если бы кто, судя обо мне, не кладя моих мыслей на прокрустово ложе, применил их к собственной моей тео­рии и с этой точки зрения посмотрел на них, то, может быть, много странного перестало бы быть странным» Белинский обвинял «Русские ночи» в славянофильской ограниченности. Славянофил А. С. Хомяков увидел в ав­торе книги своего единомышленника и писал в октябре 1843 г. А. В. Веневитинову: «Кланяйся от меня Одоевско­му; скажи ему, что я собираюсь к нему писать и, сверх того, радуюсь движению его мысли. Фауст у него сде­лался славяно-руссом. Это великий и утешительный факт… Мне весело, что у него душа доходит на чужбине до тех выводов, которые здесь родятся из жизни москов­ско-русской» **. Однако Одоевский указал на то, что нельзя судить «Русские ночи» по законам учений славя­нофилов и западников, возникшим после ее написания. Его книга несла в себе мир самобытных идей 30-х годов, свой особый смысл, но критика, увлеченная злобой дня, по услышала призыва к трезвому размышлению, содер­жавшегося в «Русских ночах».

* Одоевский В. Ф. Русские ночи, с. 234, 236. л‘‘ **Там же, с. 235.

** Хомяков А. С. Поли. собр. соч. М., 1904, т. УТТТ, с. 60.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.