Илья Сергеевич Глазунов

говорила: «Ты не бойся, мы все умрем». Но меня вывезли на Большую землю, в новгородскую деревню, работал там в колхозе, потом вернулся в Ленинград, поступил в среднюю художественную школу, и… я отвечаю, чтобы дать широкую картину. Когда был студентом, послал свою работу в 1956 году на Международный конкурс в Прагу и получил Гран-при. Меня вызвали в Москву и спросили: «Есть ли у тебя еще работы?» Я сказал: «Да, работаю день и ночь», а жил один, работал грузчиком. И состоялась моя первая выставка в Москве. Это был 57-й год, я был преддипломник. О выставке писали широко, не только у нас в стране, но даже в Аргентине, не говоря уже об Америке, Франции, Италии. Мне было 27 лет, и когда я вернулся после выставки в Ленинград, то за диплом мне поставили три и распределили учителем черчения в ремесленное училище сначала в Ржевск, потом в Иваново. В Иваново сказали, что мне здесь нечего делать, что я вроде как ссыльный Шевченко, и дали справку, что я им в ремесленном училище не нужен. Жил у знакомых в Москве, спал в ваннах, потому что мои новые друзья появились после выставки в Москве. В Ленинграде у меня была комната, там была тетя, она умерла. Со своей будущей женой познакомился еще будучи студентом в 55-м году, и когда мы совершали поездки на Север — первая была в Сибирь на практику, то я видел, как закрывались церкви и как все вышвыривалось на улицу. И наши искусствоведы в журналах печатали, и справедливо печатали, изображения мадонн, а современники тех художников, которые писали мадонн, что означает «моя госпожа», наши русские мастера, называвшие ее богородицей, девой, давшей миру спасителя были отнесены с легкой руки Карла Маркса: «Религия — опиум для народа», к иному разряду, и все уничтожалось. И я был глупым человеком, потому что, когда видел 200 икон, которые лежали горой и предназначались для растопки пекарни, например, потому что в церквях был склад, то я брал только две иконы — в чем была моя глупость. А все другие сжигали. У меня тогда не было денег, американской сметливости, я не нанимал машины или составы, чтобы все это грузить. И некуда все это было отвозить, жил у знакомого, вся моя площадь — 2 кв. метра. И не думаешь, что пройдет время и все изменится, а веришь, что так будет всегда. Как я всегда был уверен, что будет жить моя мать, как потом был уверен, что всегда будет моя жена, с которой я прожил 30 лет и которая умерла полтора года тому назад, как я сейчас верю, что будут жить мои дети. Приходит беда — все останавливается, все оборачивается другим. Тогда я был, как бы сказать, религиозным фанатиком, даже баптистом, который собирает какие-то иконы, которые сжигают. Что это такое, кому это нужно? А теперь, когда

 
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.