ЛИТЕРАТУРНАЯ СУДЬБА А. А. ФЕТА

Подобные знакомства импонировали поэту, укрепляя его давнее несколько пренебрежительное отношение к об­щественному мнению. Предисловие к третьему выпуску «Вечерних огней» открывалось эпиграфом: «Pro captu lectoris habent sua fata libelli» («По разумению чтеца свои судьбы есть у книг»). Эти слова в данном случае выражали ту оборонительную позицию по отношению к читателю, которую всегда занимал Фет. Сознавая вполне свою непопулярность, Фет писал Страхову в самые глу­хие для себя как для поэта 70-е годы: «Людям не нужна моя литература, а мне не нужны дураки» 99. Фет не из­менил своей позиции и с возвратом к нему литературного успеха и признания. Напротив, отрицание какого-либо значения для него этой новой известности приобрело высокомерный, безусловно отстраняющий читателя харак­тер. 12 октября 1887 г. Фет пишет В. И. Штейну: «Если у меня есть что-либо общее с Горацием и Шопенгауэром, то это беспредельное их презрение к умственной черни на всех ступенях и функциях. Скажу более. Мне было бы оскорбительно, если бы большинство понимало и любило мои стихотворения: это было бы только доказательством, что они низменны и плохи» 100.

С возвращением известности стал ли Фет популярен? Различая эти два понятия и подразумевая под «известно­стью» знание достаточно обширным кругом читателей са­мого имени Фета и его произведений, а под «популярно­стью» — общедоступность фетовского творчества, его по­нятность, мы касаемся важного для литературной судьбы поэта вопроса о почти постоянном несовпадении извест­ности и популярности произведений Фета. В целом степень известности намного превосходила степень популярности.

99 Русское обозрение, 1901, № 1, с. 72.

100 Русский библиофил, 1916, № 4, с. 84.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.