ЛИТЕРАТУРНАЯ СУДЬБА А. А. ФЕТА

«…К началу 90-х годов,— вспоминает один из литературных деятелей того времени,— положение опять изменилось: в тихое преды­дущее десятилетие снова зазвучали старые лиры, и про­будился к ним интерес, особенно в связи с начинавшимся расцветом новой лирики. Молодежь, сама значительно захваченная парнасскими вкусами, естественно видела в патриархах „чистой» поэзии своих непосредственных учи­телей и окружала их имена новым пиэтетом.

Имя Фета выделялось и здесь,— и не столько по пре­восходству (еще мало сознаваемому) таланта, сколько в силу того специфического эстетизма, связанного с этим именем, который заставил некогда Тургенева изречь: «Кто не понимает Фета — не понимает поэзии». По край­ней мере, мы, „начинающие», сознательно считали себя „фетышистами“ и исповедовали „магометанский» тезис того же Тургенева: „Нет Фета, кроме Фета“» 107.

Отношение к поэзии Фета — не впервые — определя­ло понимание важнейших вопросов творчества, взаимо­связи поэзии и жизни, назначения поэта и поэзии. «Это имя одного из самых очевидных предшественников рус­ского символизма,— продолжает Перцов,— само играло, можно сказать, символическую роль, и по тому выраже­нию, с которым собеседник произносил это коротенькое, рубящее словечко: „Фет“,— можно было в значительной степени разгадать его символ веры» 108.

107 Перцов П .П. Литературные воспоминания. М.; Л.: Academia, 1933, с. 99.

108 Там же, с. 100.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.