Эдвард Григ / Глава девятая: Поздние сочинения

Эта тенденция полнее всего раскрывается в цикле «Лирических пьес», к которому композитор обращался на протяжении почти всей творческой жизни. Начатый в ранний период и затем надолго оставленный Григом (напомним, что между созданием первой и второй тетради прошло почти двадцать лет), этот цикл постепенно занял основное место в его фортепианном творчестве. «Лирические пьесы» стали его дневником, «страницами его жизни».

Название этих сборников, как уже отмечалось раньше, отнюдь не определяет их тематику и программу. К области лирики трудно было бы отнести блестящий крестьянский марш-шествие из ор. 54, фантастическую картинку «Кобольд» или суровую «Матросскую песню». Лирическое начало здесь проявляется гораздо больше в характере восприятия и отображения действительности, чем в сюжетах и темах отдельных пьес. Фортепианные миниатюры Грига — это впечатления, образы и картины, порой мимолетные, иногда уже далекие, но навсегда запавшие в душу художника. Их внутренняя художественная цель — не воплощение сюжета, а прежде всего передача неуловимых настроений, которые порождаются в нашем сознании образами действительной жизни. В этом смысле их можно сравнить с «Детскими сценами», «Лесными сценами» или «Фантастическими отрывками» Шумана. Вполне закономерно название, которое Григ дал своему последнему фортепианному циклу ор. 73, явившемуся своего рода эпилогом к собранию «Лирических пьес», — «Настроения» («Stemninger»).

В каждой тетради «Лирических пьес» Григ сохраняет программные обозначения — иногда более конкретные, картинно-изобразительные, иногда более обобщенные, жанрово-характеристические («Элегия», «Вальс», «Колыбельная»). Но даже и независимо от этих пояснений композитор всегда остается верен общим принципам романтической, «шумановской» программности, понимая программную пьесу прежде всего как «картину-настроение», в основе которой лежит воплощение избранного им поэтического сюжета.

Сближение музыки и поэзии, музыки и изобразительных искусств для Грига, как и для его предшественников — прогрессивных романтиков XIX века, — всегда оставалось высоким идеалом. В свое понимание музыки он вкладывал и яркость живописного изображения, и пластичность стиха. Эпитет «поэтический» с его точки зрения означал высшую оценку творчества композитора. Именно в таком значении следует понимать сказанные Григом слова о Шумане как «поэте» *. Этим же эстетическим идеалом синтеза искусств было продиктовано характерное для Грига стремление вырваться из рамок «только музыки».

________________________________________________________

*           См. главу первую.

 
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.