Московского Малого театра актер Щепкин

15

Сложную, запутанную, тянувшуюся целые годы, захватывающую своим драматизмом и необычайно характерную для той мрачной эпохи историю расторжения крепостных уз великого актера мы постараемся изложить в ее наиболее существенных перипетиях.

Привлечение князя Репнина к непосредственному участию в деле выкупа было блестящим ходом со стороны Михаила Семеновича: отныне между ним и его владельцами становилась заинтересованная в деле фигура могущественного сатрапа, с которым графы Волькенштейны не могли серьезно не считаться. Момент для попытки выкупиться был исключительно благоприятен!

Щепкину, конечно, это было ясно. Быстрота предпринимавшихся им шагов свидетельствует, что, он не дремал, ковал железо, пока горячо. Не успела труппа переехать в Полтаву, как графиня Волькенштейн вытребовала Щепкина К себе для каких-то «неотложных» работ. Он, конечно, беспрекословно повиновался, но, уезжая, повез с собой письмо Репнина к графине следующего содержания:

«М. Г. Графиня Анна Абрамовна!

Человек ваш, Михайло Щепкин, находящийся на условии при полтавском театре, отправляется ныне к вашему сиятельству, вследствие приказания вашего; я пользуюсь сим случаем, считаю долгом свидетельствовать вам о хороших свойствах его и что он, отличаясь всегда чрезвычайным талантом в представлении назначаемых ему ролей, доставляет тем приятнейшее удовольствие всей полтавской публике, почему я и убеждаюсь покорнейше просить вас, М. Г., позволить ему, Щепкину, возвратиться к своей обязанности дней за десять до пасхи; вы тем чувствительнейше обязать изволите имеющего честь быть в совершенном почтении и проч.».

После такого письма у графини Волькенштейн едва ли могла остаться и тень сомнения в том, что у ее Миши Щепкина появился весьма могущественный покровитель. Ее ответное письмо князю недвусмысленно об этом свидетельствует.

«М. Г. Сиятельнейший князь!

Письмо вашего сиятельства от 4 марта я имела удовольствие получить; из которого усматриваю, что Щепкин своими малыми талантами доставляет удовольствие полтавской публике, что вашему сиятельству угодно, чтобы он перед наступающим праздником возвратился в Полтаву. Хотя сей человек по своим познаниям в землемерной науке мне крайне нужен, но желая вашему сиятельству, как мною почитаемой особе, услужить, увольняю его к вашему сиятельству, с покорнейшею моею просьбою, что, когда он, Щепкин, мне необходим будет, то тогда отпустить его ко мне. Впрочем, препоручая себя в продолжении благорасположения вашего сиятельства, честь имею пребыть с истинным почтением и проч.

Анна Волькенштейн».

Как выразительна и характерна в этом письме черта «скромности собственника»: в сознании графини Щепкин до такой степени ее «вещь», что она, как если бы похвалили ее лошадь или даже ее экипаж, скромно снижает похвалу Репнина ее Мише и соглашается признать за ним лишь «малые таланты».

Как бы то ни было, налицо громадный успех Щепкина: графиня, его «законная владелица», вынуждена обращаться с «покорнейшею просьбою» к третьему лицу — отпустить к ней ее «собственность», если в ней встретится надобность!

Естественно, что, по мере ослабления крепостных пут, становилось нетерпеливее стремление артиста окончательно их расторгнуть. Нам неизвестно, каковы были отношения Щепкина с его владельцами после 29 марта, которым датировано приведенное выше письмо, но какие-то шаги Щепкин или его покровитель, невидимому, предпринимали: 2 мая, т. е. всего через месяц, брат графини, П. А. Анненков, обратился уже непосредственно к Щепкину с таким письмом:

«Миша Щепкин! Так как ты, видно, не хочешь быть слугою и, видно, не расположен быть благодарным за все то, что твой отец приобрел, бывши у графа, за воспитание, данное тебе, то графиня желает всем вам дать вольную, т. е. вашей фамилии — отцу твоему, со всем семейством за 8 тысяч, ибо семейство ваше весьма значительно. Ежели ты хочешь оное получить, приезжай поскорее, так ты получишь, не теряй времени.

П. Анненков».

Возможно, конечно, и то, что появление у Щепкина столь могущественного покровителя попросту внушило владельцам артиста желание отделаться от него, воспользовавшись тем, что большая популярность «Миши» позволит получить за него хорошую цену. Как бы там ни было, дело двинулось!

На письмо Анненкова ответил не «Миша», а князь Репнин. Ответ чрезвычайно характерен для всей сложившейся ситуации и для психологии действующих в ней лиц. С одной стороны, князь Репнин апеллирует к мотивам самого возвышенного порядка, но с другой, — самым прозаическим образом торгуется с владельцами замечательного артиста и старается укротить их непомерную жадность:

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.