Московского Малого театра актер Щепкин

Но всего яснее выступает перед нами душевное смятение Гоголя в его попытке перестроить на ходу всю сатирическую тональность «Ревизора». Вот что вкладывает он в уста Первого комического актера, т. е. Михаила Семеновича Щепкина, в знаменитой «Развязке Ревизора»: «Всмотритесь-ка пристально в этот город, который выведен в пьесе! — говорит он, обращаясь к остальным актерам. — Все до единого согласны, что этакого города нет во всей России: не слыхано, чтобы где были у нас чиновники все до единого такие уроды; хоть два, хоть три бывает честных, а здесь ни одного. Словом, такого города нет. Не так ли? Ну, а что, если это наш же душевный город, и сидит он у всякого из нас?.. Будто не знаете, кто этот ревизор? Что прикидываться? Ревизор этот наша проснувшаяся совесть, которая заставит нас вдруг и разом взглянуть во все глаза на самих себя».

Когда слушающие Первого комического актера товарищи выражают сомнение, чтобы таков был замысел автора. Первый комический актер, т. е. Щепкин, никоим образом не должен был с этим спорить. Наоборот, он это подтверждал.

«Автор, — говорит он, — если бы даже и имел эту мысль, то и в таком случае поступил бы дурно, если бы ее обнаружил ясно. Нет, его дело было изобразить просто ужас от беспорядков вещественных…, чтобы почувствовали все, что с ним надобно сражаться, чтобы кинуло в трепет зрителя, и ужас от беспорядков пронял бы его насквозь всего. Вот, что он должен был сделать. А это уж наше ¹ дело выводить нравоученье… Скажите: зачем нам дан смех, за тем ли, чтобы так попусту смеяться? Если он дан нам на то, чтобы поражать им все, позорящее высокую красоту человека, зачем же прежде всего не поразим мы то, что порочит красоту собственной души каждого из нас? Зачем не обратим его во внутрь самих себя…»

Гениальный мастер сатиры и гражданского смеха собственными руками пытается не только разрушить свое великое творение, не только вообще похоронить гражданский смех, но и попутно рекомендует своему великому партнеру по созданию сатирических образов усвоить целую теорию подмены гражданского смеха ханжеским лицемерием и фальшивым морализированием!

По счастью, ни малейшего сочувствия не встретила эта попытка со стороны Щепкина. Мы уже знакомы с его отношением к бурной реакции зрительного зала на «Ревизора», к негодованию против автора: «Чем более будут на вас злиться, тем более я буду радоваться, ибо это будет значить, что она разделяет мое мнение о комедии, и вы достигли своей цели». Нельзя короче, проще и точнее объяснить характер отношения различных категорий публики к «Ревизору», чем он это сделал в одном из своих писем к актеру Сосницкому: «половина публики берущей, а половина дающей». Получив от Гоголя спустя десять лет после знаменательной премьеры великой комедии его аллегорическую «Развязку Ревизора», Щепкин поднимает форменный бунт против попытки обесцветить созданные Гоголем типы: «Прочтя ваше окончание «Ревизора», — пишет он ему, — я бесился на самого себя, на свой близорукий взгляд, потому что до сих пор я изучал всех героев «Ревизора» как живых людей; я так свыкся с Городничим, Добчинским и Бобчинским в течение десяти лет нашего сближения, что отнять их у меня и всех вообще — это было бы действие бессовестное. Чем вы их мне замените? Оставьте мне их, как они есть. Не давайте мне никаких намеков, что это-де не чиновники, а наши страсти; нет, я не хочу этой переделки; это люди настоящие, живые люди, между которыми я взрос и почти состарился. Видите ли, какое давнее знакомство? Вы из целого мира собрали несколько человек в одно сборное место, в одну группу; с этими в десять лет я совершенно сроднился, и вы хотите их отнять у меня. Нет, я их вам не дам! не дам, пока существую. После меня переделайте хоть в козлов; а до тех пор я не уступлю вам Держиморды, потому что и он мне дорог».

Гоголь не нашел в себе силы противостоять ему. В ответном письме он пытается объяснить недоразумением столкновение их взглядов, но при этом заявляет, что если бы у него даже и было намерение отнять у Щепкина героев «Ревизора», то после «убедительного и красноречивого» письма Михаила Семеновича он вернул бы их ему «даже и с наддачей лишнего друга».

В итоге всего нельзя не притти к заключению, что, главным образом, Щепкину принадлежит неоценимая заслуга отклонения очень опасного покушения со стороны Гоголя на общественно-политическое содержание «Ревизора». Именно благодаря ему обличительная и сатирическая интерпретация великой комедии на сцене в полной сохранности и безо всяких перерывов протянулась от премьеры вплоть до наших дней; если же порой случались те или иные отклонения от этой традиции (по преимуществу формалистические эксперименты), то воспринимались они просто как чудачество и быстро исчезали.

 
¹ То есть актерское.
 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.