Московского Малого театра актер Щепкин

28

Непостижима способность гениальных писателей сгущать в малом объеме, в простом и кратком эпитете, порой в одном слове — громадное содержание. 26 января 1858 года, в Москве, посмотрев Щепкина в «Ревизоре», Лев Толстой записал у себя в дневнике: «Строгий актер».

Здесь дано самое существенное о Щепкине как актере вообще и как исполнителе роли Городничего, т. е. охарактеризован метод его игры, чуждый каким бы то ни было суетным, мелочным приемам, и обличающий, осуждающий рисунок созданного им образа Городничего.

С наибольшей ясностью дошли до нас черты игры Щепкина в роли Городничего, что и естественно: здесь была кульминация его актерского искусства, исполнение именно этой роли было всего теснее связано с мировоззрением артиста, а потому и отзывов было больше, чем о других спектаклях с участием Щепкина, не исключая даже «Горя от ума», и самые отзывы отличались большей серьезностью, обстоятельностью. Наконец, и традиция исполнения Городничего дожила до наших дней, как мы увидим, в наибольшей сохранности по сравнению с другими его ролями. Вот почему и для биографа Щепкина его Городничий имеет первостепенное, может быть, даже определяющее значение.

И тут мы сталкиваемся с необыкновенно редким явлением: отзывов много; зачастую они написаны большими мастерами этого жанра. Но кто бы ни был автор, какая сторона роли преимущественно перед другими ни привлекла его внимания, — на одну особенность в игре Щепкина указывают единодушно все как на важнейшую и даже выражают это почти одинаково.

Вот выдержки из статей и высказываний самых различных авторов.

Галахов пишет: «Можно сказать, что артист как бы отождествляется с Фамусовым и Сквозником-Дмухановским. По крайней мере, я не в силах представить себе их иначе, как в образе Щепкина».

Известный писатель по театральным вопросам князь Урусов пишет: «Мне привелось видеть неоднократно в роли Городничего Михаила Семеновича Щепкина… Щепкин играл по указаниям Гоголя, и тип Городничего выходил у него необыкновенно цельным. Впоследствии в той же роли я видел Прова Михайловича Садовского, который относился к Щепкину вообще недружелюбно. Садовский захотел играть Городничего по-своему и, несмотря на громадный талант, не только не затмил воспоминания о Щепкине, но просто не мог, вне традиции, ничего создать прочного».

В 1846 году молодой А. Н. Серов, будущий известный композитор, в письме из Симферополя, где он в то время служил чиновником, делится с молодым Стасовым своим впечатлением от гастролей Щепкина, в частности, от его исполнения ролей в пьесах Гоголя: «Триумфы Щепкина — гоголевские характеры (Городничий, Бурдюков ¹) и малороссияне. Сколько я помню, ты, кажется, не совсем доволен был им в Городничем. И мне прежде больше бы понравилась игра Сосницкого в этой роли, но разница большая: Сосницкий не видел ничего, кроме Питера, и играет петербургского частного пристава, а Щепкин играет уездного Городничего, какого хотел Г оголь. Я оттого считаю гоголевские характеры лучшими ролями Щепкина, что до сих пор я видел только его одного, совсем передающего Гоголя» ².

В интереснейшей рецензии тонкого театрального обозревателя Баженова, написанной в 1867 году, еще под впечатлением недавней кончины Щепкина, с большой остротой поставлен вопрос о щепкинской традиции в изображении на сцене гоголевских героев: «Новому исполнителю старой и притом классической роли, удачно созданной и обыгранной прежним исполнителем, предстоит выбрать одно из двух: отрешившись, насколько это возможно, от прежнего исполнения роли, воспроизвести ее совершенно самостоятельно и своеобразно; или же идти дорогою проложенною и ограничиться усвоением и искусною передачею уже готового». Далее Баженов указывает, что первым путем пошел знаменитый Пров Садовский, а так как в то время Щепкин был еще жив, то, естественно, Садовский «всячески старался (мы намеренно подчеркиваем это слово) удерживаться от подражания; но к чему же привело артиста это старание? Почти все живое, эффектное роли исчезло чуть что не бесследно… Под тяжестью задачи сломились и такие крепкие силы, как силы комического таланта г. Садовского. В гораздо более выгодном положении находился г. Самарин, когда принимался за роль Городничего. Щепкина нет в живых; идти дальше его в исполнении роли, честь воссоздания которой покойный артист разделил с автором комедии, — не легко, если только возможно… Что же оставалось сделать г. Самарину, как не подумать о посильной передаче роли в том виде, в каком создана она ее первым исполнителем? По пословице: от добра добра не ищут, — и он придержался щепкинских традиций».

Далее, подробно и последовательно описав игру Самарина, отметив в ней наиболее сильные и наименее удачные места, Баженов приходит к заключению: первые — приближались к щепкинской традиции, а вторые — отдалялись от нее, а «самое ценное в этой игре были те приятные напоминания о первоначальном исполнении роли Городничего, на которые беспрестанно наталкивался зритель».

Если принять во внимание, что приведенные строки принадлежат очень вдумчивому и талантливому театральному рецензенту, высоко ценившему и Самарина, и особенно Садовского, мы почувствуем то, что можно назвать гипнозом верности исполнения роли Городничего Щепкиным, и поймем, почему несокрушимой стала традиция его игры в этой роли.

 
¹ Из «Тяжбы».
² Подчеркнуто нами. — А. Д.
 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.