Московского Малого театра актер Щепкин

Исключительно важное значение имеет оценка этой игры известным критиком Аполлоном Григорьевым: помимо того, что он обладал очень большим критическим даром, он не мог не питать известной неприязни к идеологической позиции Щепкина, которая, при всех оговорках, была гораздо ближе к лагерю Белинского и Герцена, чем Шевырева и Погодина, в журнале которых «Москвитянине», органе крупной торговой буржуазии, и работал Григорьев. Вдобавок у него был в театре свой предмет подлинного культа, уже прямо противопоставляемый Щепкину, — Пров Садовский.

Свою статью «Представление классических произведений русской драматургии» («Москвитянин», апрель 1852 года) Григорьев начинает очень «критически»: «К числу… укоренившихся и принимаемых на веру мнений принадлежит мнение о совершенстве исполнения на нашей сцене «Ревизора». Стоит только взглянуть на представление «Ревизора» без составленного заранее мнения, чтобы разубедиться в этом совершенстве… Я не думаю, чтобы кому-либо, даже самим артистам, могло показаться оскорбительным выражение подобного недовольства со стороны нашей, как истинных доброжелателей искусства, которые видят в комедиях Гоголя честь родной земли, заветные памятники родного гения… Да позволят же быть нам до придирчивости строгими к исполнению их на сцене».

После подобного рода предупреждения, недвусмысленно предвещающего грозу, читаем: «На первом плане — Городничий. Знаменитый артист так понял ее [роли] комический пафос, так вошел в сокровеннейшие изгибы совести, градоправителя, что иного Сквозника-Дмухановского почти нельзя себе вообразить… Все попытки сыграть городничего иначе, нежели играет его Щепкин, оказывались до сих пор чрезвычайно слабыми. И очень ясно, почему это так: когда известная роль толькo изучена и отделана артистом, тогда не трудно изучить ее так же и отделать иначе, но когда вся личность отлита зараз, цельно, полно,— тогда только равное гениальное дарование может отважиться на пересоздание. А Городничий в полном смысле отлит зараз Щепкиным, как отлиты даже им самим немногие роли, как Михаил Чупрун в «Москале-Чаривныке», как Утешительный в «Игроках», как Гарпагон в мольеровском «Скупом». Часто случалось… слыхать, например, что вот в таком-то месте Щепкин слишком суетится; часто самому мне казалось это; но едва только пытался я представить себе, как бы могло быть иначе, — умственное представление сливалось под конец с тою же игрою Щепкина… Все живет тут и осязательно является перед зрителями, что хотел сказать великий поэт, — и лицемерие, и преступность, и загрубелость нравственная, и злость человека».

Белинский, к сожалению, не оставил обстоятельного отзыва об игре Щепкина в «Ревизоре». Но мы имеем, во-первых, совершенно определенные суждения его о личности Городничего, а во-вторых, чрезвычайно существенные для занимающего нас вопроса, хотя и краткие, указания и на образ Городничего у Щепкина.

Не так давно В. С. Спиридонов установил принадлежность Белинскому статьи «Александринский театр. Щепкин на петербургской сцене», напечатанной в № 44 «Литературной газеты» за 1844 год. Вот как характеризует здесь критик Сквозника-Дмухановского:

«Ревизор» Гоголя столько же трагедия, сколько и комедия. Что чувствуете вы, когда в последнем акте торжествующий Городничий «распекает» купцов и еще прежде в бешеном восторге говорит эти слова: «Ведь почему хочется быть генералом! — потому что, случится, поедешь куда-нибудь, фельдъегеря и адъютанты поскачут везде вперед: лошадей! и там на станциях никому не дадут, все дожидается: все эти титулярные, капитаны, городничие, а ты себе и в ус не дуешь, обедаешь где-нибудь у губернатора, а там: стой, городничий! Ха! ха! ха! Вот что, канальство, заманчиво!» — что вы чувствуете при этих словах — охоту ли смеяться, или вам становится страшно?.. Что до меня, эти слова всегда наводят на меня ужас. В этих словах и, вообще, во всем пятом акте, до появления почтмейстера с письмом, высказывается весь городничий: вы видите, что, по понятию его, быть генералом — значит чваниться и павлиниться перед низшими и видеть перед собою их унижение и проч. и проч… Представьте же себе такого человека, действительно, генералом… захочется ли вам смеяться?.. В сценах, на которые мы указали, высказывается торжество грубой животной натуры, страсть доходит до бешено-исступленного выражения… С точки зрения, которую мы старались показать, Щепкин — актер более всех других русских актеров. Он совершенно сбил с толку обычных посетителей Александринского театра, появляясь перед ними то в роли матроса (в пьесе того же имени), где от игры его невозможно не плакать, то в роли Городничего (в «Ревизоре»), где от некоторых сцен становится страшно».

В другом месте, в обширной статье о «Горе от ума», Белинский в ином плане изображает Городничего: «Он получил в наследство от отца и от окружающего его мира следующее правило веры и жизни: в жизни надо быть счастливым, а для этого нужны деньги и чины, а для приобретения их — взяточничество, казнокрадство, низкопоклонничество и подличанье перед властями, знатностью и богатством, ломанье и скотская грубость перед низшими себя. Простая философия! Но заметьте, что в нем это не разврат, а его нравственное развитие, его высшее понятие о своих объективных обязанностях». И далее, уже заканчивая обрисовку Городничего, Белинский обращается к читателю: «Если не верите — посмотрите на Щепкина в этой роли».

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.