Московского Малого театра актер Щепкин

Так «почтена» была память великого русского актера официальной Россией, т. е. людьми, присвоившими себе право говорить и действовать от имени русского народа, в действительности же — прямыми потомками Фамусовых и Городничих, продолжавших дело своих предков, заклейменных в искусстве того, чью память они якобы чтили! И, конечно, они поступили совершенно правильно с своей точки зрения, старательно вытравив из этого «торжества» малейшие признаки его всенародного значения и общественного смысла, попутно грубо оскорбив память Щепкина подчеркнутым пренебрежением к его родным.

По счастью, не таково было отношение к памяти гениального актера со стороны другой, не казенной, а настоящей России.

Прошло всего три года после этой суджанской эпопеи, как произошло в Москве событие, нисколько не связанное, на первый взгляд, с именем Щепкина, а в действительности прямо вытекающее из его деятельности и являющееся продолжением оборванного смертью дела его жизни: мы имеем в виду возникновение Московского Художественно-Общедоступного театра.

В самом начале настоящей книги уже приведено было из «Правды» глубоко верное высказывание артистки А. А. Яблочкиной, указавшей в дни юбилея Малого театра, что «щепкинская система стала творческим методом не только всех поколений актеров Малого театра, но и легла в основу учения о театре другого великого актера и мыслителя -— Константина Сергеевича Станиславского. Система Станиславского является развитием и продолжением системы М. С. Щепкина».

Это положение как нельзя более подтверждается анализом исторической обстановки возникновения Московского Художественного театра.

Не пускаясь в подробности, напомним о том ущербе, который был причинен нашим лучшим театрам жестокой ферулой императорской «опеки» в мрачную полосу политической реакции восьмидесятых — девяностых годов прошлого века. Царившее на верхах управления императорских театров подозрительное и враждебное отношение ко всему новому, свежему, свободолюбивому накладывало тяжкий отпечаток на жизнь этих театров, сообщая их деятельности привкус рутины, засоряя репертуар мещанской стряпней ловких драмоделов вроде пресловутого Виктора Крылова и т. д. Достаточно сказать, что драматические произведения писателей, обозначивших своим творчеством исторический поворот в развитии русской литературы и русского театра, — да и не только русского, но мирового, — Чехова и Горького остались за порогом императорских театров, не проникли на их сцену! Это был определенный отход от щепкинской традиции вечного движения вперед.

По инерции этот процесс затянулся и не сразу прекратился даже тогда, когда в атмосфере народной жизни повеяло уже иным духом, когда полоса реакции сменилась совершенно противоположным настроением, когда обозначилось быстрое созревание рабочего движения и в воздухе запахло предреволюционной грозой. А между тем, жажда освежения всей жизни страны разливалась все шире, захватывала все новые и новые слои населения и сказывалась решительно во всем, не исключая, разумеется, искусства, в том числе и театрального. В последнем наиболее крупным и характерным событием, рожденным этим универсальным духом обновления жизни, и было возникновение Московского Художественно-Общедоступного театра. Мы уже отмечали глубоко общественный характер этого события, — словно сама атмосфера его родила. Достаточно напомнить, что среди создавших новый театр не было ни одного громкого имени, ни одной знаменитости: его создала назревшая общественная потребность. Если же мы стали бы перечислять важнейшие принципы той системы, какая была положена в его основу, то пришлось бы попросту повторить все главнейшие принципы системы Щепкина, на что совершенно справедливо указывает и сам Станиславский.

Русский театр всегда снижался до степени — в лучшем случае — приятного развлечения, а в худшем — пустой и вредной забавы, когда покидал пути актера Щепкина, — погружался в застой, в подражательность, в профессиональную самодовлеющую театральщину, в гурманское эстетство, в музейный архаизм. И он сразу расцветал, становился видным фактором не только в прогрессе театрального искусства, но и в жизни народа, когда вновь обращался к могучей щепкинской традиции, к национальному, здоровому, неиссякаемому стилю жизненной правды и простоты.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению >

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.