Мемлинг / Введение

Автопортрет (?).

Деталь центральной части триптиха «Обручение св. Екатерины». 1479

 

Ханс Мемлинг может показаться — особенно на первый взгляд — не более чем искусным наследником великих живописцев нидерландского Возрождения — Яна ван Эйка, Рогира ван дер Вейдена, Гуго ван дер Гуса, мастером, которому выпала судьба подвести итог целой эпохе, сделав свои миниатюрные картины эпилогом отшумевшей высокой драмы1. Но художник, если отнестись к нему с пристальным вниманием, не укладывается в эту формулу. Его искусство по-своему завораживает, затягивает, как в омут, медлительно и властно; есть в нем какая-то горькая наивность, настойчивое желание уподобить явь — сну, суровую легенду — праздничной мистерии. И за всем этим ощутима скрытая серьезность, как у напряженно работающего кукольника, чье усталое лицо скрыто, в то время как нарядные марионетки развлекают публику. Мемлинг, однако, обладал и большим: по только несомненной и богатейшей художнической индивидуальностью, но и способностью осуществить то, что так важно было для его эпохи, — связать искания минувшего с тем новым, что приоткрывало путь будущему.

Анализ исторической роли Мемлинга сейчас особенно интересен. Наш век ищет не только суть явлений, но их истоки, взаимосвязь, движение.

Внимательное рассмотрение картин художника вознаграждает и зрителя, и исследователя, даря им множество увлекательных ассоциаций, раскрывая за внешним однообразием сюжетов драгоценную россыпь тонко преображенных жизненных впечатлений, которым великолепие цветовых сочетаний и композиционное изящество придают совершенно особую, «мемлинговскую» неповторимость.

Почти все, что мы знаем о Мемлинге, — от легенд о его жизни до написанных им картин — связано с Брюгге. Здесь прожил он большую часть жизни, женился, умер; здесь в госпитале Синт-Янс (св. Иоанна) открыт его музей. И главное, все, что он написал, напоено воздухом этого города, его ритмами, архитектурными мотивами, тем, что древние называли «гениус лоци» — душою местности. Мемлинг немыслим без Брюгге, как Брюгге — без Мемлинга. Вероятно, еще и потому, что в городе этом заметнее, чем где бы то ни было, в течение многих десятилетий длился закат нидерландского Возрождения. И никто лучше Мемлинга не воплотил в искусстве все великолепие этого заката, сохранив притом изощренность кисти и нервическую одухотворенность знаменитых своих предшественников.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.