Костас Варналис. Диктаторы (Главы из книги)

Так рассказывает нам об этом Саллюстий.

Но зло на этом не кончилось. Сенат принял решение, согласно которому Югурта был прав, когда убил Гиемпсала (Гиемпсал-де оскорбил его) и начал войну против Адгербала (побежденный Адгербал «напал первый!»). Прямо как будто читаешь новую историю!

А затем сама «римская добродетель» («virtus rоmаnа») направила в Нумидию комиссию из десяти человек, чтобы справедливо разделить царство между двумя противниками — Югуртой и Адгербалом. Новая история научила нас содрогаться при одном лишь слове комиссия. То же самое было и тогда.

Председателем комиссии был Люций Опимий, человек, пользовавшийся большим авторитетом и настроенный в отношении Югурты весьма враждебно. «Подарками и обещаниями новых подарков по окончании работы Югурта заставил его пожертвовать и репутацией, и честью, и долгом. Остальные члены комиссии были подкуплены таким же образом» (Саллюстий). В результате при разделе царства Югурта получил самые богатые и населенные территории.

Несмотря на этот успех, Югурта не стал сидеть сложа руки. Он хотел во что бы то ни стало сделаться полновластным царем всей Нумидии; он знал, что с его деньгами этого нетрудно добиться: достаточно лишь купить покровительство Рима!

И он снова объявил войну Адгербалу. Под стремительным натиском «брата» Адгербал вынужден был покинуть свои владения и укрыться в крепости Цирта (ныне Константина). Оттуда ему удалось послать с двумя верными людьми письмо в сенат. Прося у покровителя Рима немедленной помощи, Адгербал заявлял, что агрессия Югурты против него, Адгербала, это агрессия против самого Рима.

Однако продавшиеся Югурте сенаторы и на этот раз сделали все возможное для того, чтобы предотвратить решение, направленное против Югурты. Саллюстий меланхолически добавляет: «И на сей раз интерес общественный был принесен в жертву интересу личному».
 
Таким образом, «наемным агентам» черного царя удалось помешать объявлению войны против их нанимателя. И вместо войск была послана новая комиссия из почтенных сенаторов для посредничества между враждующими сторонами и утверждения воли Рима. Однако римляне рассчитали без хозяина. Югурта придерживался тактики постепенного наступления. Он затягивал переговоры, чтобы успеть овладеть Циртой и поставить комиссию перед совершившимся фактом. И он действительно овладел Циртой, захватил в плен Адгербала и предал его мучительной смерти. Было вырезано все население города — и нумидийцы и римляне!

Когда в Риме стало известно об этой новой, более наглой, чем все предыдущие, выходке африканского монарха, собрался сенат, чтобы обсудить, какие меры принять против преступника. Но «агенты» Югурты пустили в ход все средства. Обсуждение затянулось на много дней, и в конце концов первое впечатление от страшного злодеяния сгладилось. «Столь могущественны были друзья и покровители царя», — замечает Саллюстий.

Однако, ввиду того что избранный на следующий год трибун Гай Меммий раскрыл перед народом интриги правящей знати, целью которых было добиться для Югурты помилования, сенат, из страха перед гневом народа, решил послать в Нумидию консула Люция Кальпурния.

Консул Люций Кальпурний Бестия, посланный римлянами в Нумидию, чтобы силою оружия восстановить там «справедливость» (!), был наделен, как рассказывает Саллюстий, «великими добродетелями», однако «все его добродетели портил один недостаток — любовь к деньгам… Неутомимый, деятельный, дальновидный, он был знатоком военного дела и проявлял стойкость перед лицом опасности в непредвиденных обстоятельствах». Лишь блеск золота ослеплял его настолько, что он терял самообладание и сразу лишался сил — как духовных, так и физических.

Это портрет не одного только римского деятеля (политического или военного); это портрет их всех.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.