Костас Варналис. Диктаторы (Главы из книги)

Вначале Тиберий прикидывался, что уважает… «вышестоящих». Когда консулы проходили мимо него, он поднимался, уступая им место. Когда они приходили к нему за «приказаниями», он недовольно отвечал:

— Я не даю приказаний. Я даю только советы!

Так вел он себя, однако, только на первых порах, пока не утвердился на престоле. Потом Тиберий пока зал свои звериные зубы, и вся империя, правители и управляемые, дрожали от страха перед ним.

Он был, рассказывает нам Светоний, очень высок, очень крепок и очень силен. Плечи и грудь у него были широкие. А руки очень сильные. Одним только средним пальцем он мог в кровь разбить лицо человеку. Кожа у него была белая, волосы длинные. Лицо красивое, покрытое редкими мелкими прыщиками. Словно кошка или тигр, он видел в темноте, как днем. Шея у него была толстая и крепкая, выражение лица хмурое. Он почти не раскрывал рта. А когда говорил, то произносил слова медленно и неприятно жестикулировал, сразу обнаруживая всю свою тщательно скрываемую жестокость.

Здоровье у него было отменное. За всю жизнь он ни разу не заболел.

Тиберии был тугодум и нравственной чувствительностью не отличался. Он был суеверен и верил в судьбу. Когда начиналась гроза, он надевал на голову лавровый венок, полагая, что лавры отводят от него молнии.

По-гречески он говорил с такой же легкостью, как и по-латыни. И даже писал стихи на греческом языке, подражая греческим поэтам эпохи упадка, для стиля которых характерны напыщенность и туманность. Образцами для него были Эвфорион (эпический и лирический поэт третьего века из Халкиды), Риан (тоже эпический поэт третьего века из Бене на Крите), Пар-фений (лирик первого века из Никеи). Он настолько почитал этих поэтов, что вменил в обязанность всем государственным библиотекам иметь их произведения и портреты; желая польстить императору, литературные критики восхваляли этих трех любимых его стихотворцев.

Несмотря на свою физическую силу и жестокость, он был трусом и лицемером. В начале своего правления он притворялся, что следует по тому же пути староримской добродетели, которым, тоже лицемерно, шел и Август. Он хотел разными законодательными мерами приостановить падение нравов и ограничить роскошь богатых. Он закрывал таверны и публичные дома. Ссылал женщин, нарушавших супружескую верность. Запрещал религиозные обряды, проникшие в высшие общественные слои Рима и в римскую религию из других религий. Изгнал из Рима астрологов и евреев.

 

Однако он был самым заядлым пьяницей в империи. Пил он так много, что солдаты в шутку называли его Калид Биберий вместо Клавдий Тиберий (Biberius — пьяница, Calidum — теплое вино). Он так любил попойки, что раздавал высшие должности в государстве тем, кто пил больше всех!

Как только скончался Август, этот «поборник нравственности» притворился, что выполняет последнюю волю умершего, и убил внука императора Агриппу, а затем, обезопасив себя от соперников, объявил сенату и народу о смерти бога Августа!

Потом он отравил в Сирии своего племянника Германика, которого раньше усыновил. Почему? Потому что народ любил Германика, и это внушало Тиберию страх. Но все это только начало. Преступления, совершенные им впоследствии в его государственной деятельности и особенно в личной жизни, поистине бесчисленны.

 

Римские императоры, которых мы описываем на этих страницах, фигуры, конечно, страшные и грозные, однако ни один из них не был явлением единичным или исключительным. Это типичные представители развращенного и порочного государства, управлявшего миром с помощью террора, грабежа и казней через распятие на кресте.

Сулла, Красс, Цезарь, Антоний, Октавиан не составляли исключения в этом обществе злодеев. Они были такими же, как и другие, только более сильными. Сильными и в своих слабостях. Это были безнравственные животные, хищные звери.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.