НА ПУТИ К ЦЕЛОМУ (Ф. М. Достоевский)

недостаточность привычных до сих пор понятий о добре и зле. Здесь снова, как в сравнении Елисеевым Достоевского с Шекспиром, слова, сказанные как бы случайно и несерь­езно, схватывают нечто существенно новое, свидетельст­вующее об интуитивной чуткости критика к эстетически необычайному явлению, чуткости, не подчиняющейся целиком системе его эстетических воззрений: «…новый, особенный, фантастический мир, где все делается навы­ворот и где наши обыкновенные понятия о добре и зле не могут иметь никакой обязательной силы», мир, рожда­ющий «противоположные воззрения и доказательства», хотя этот мир, с другой стороны, есть точное отражение зла и грязи мира действительности и современности во всей их реальной непреложности и вещественности — так в XIX в. о Достоевском еще не писали.

Фиксация «фантастического мира Достоевского», от­ражающего под новым углом зрения мир реального, тем более парадоксальна и тем более знаменательна, что статья Писарева написана и с явной целью ответить на распространившийся к этому времени взгляд на роман Достоевского как на точное психологическое исследование психической болезни, а на преступление героя как на верное описание случая судебной психиатрии.

Подобная интерпретация романа вызывалась прямо противоположными причинами и была направлена к про­тивоположным выводам, но пути доказательств совпадали и пролегали рядом с вопросом о том, что же можно и должно считать «типическим» и «типом» в искусстве.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.