Мемлинг / Рака св. Урсулы

Пролог цикла — фигура св. Урсулы на торце реликвария. В наследии художника трудно сыскать что-либо более «мемлинговское» — вся прелесть его изощренного и нежного рисунка, продуманной архаизации, вся одухотворенность и беспокойная печаль его видения реализовались здесь с небывалой, пожалуй, прежде целостностью. Золоченый резной портал обрамляет живописное изображение, кажущееся естественным продолжением этого портала, — залитый жемчужно-серебристым светом интерьер часовни, в которой стоит святая, прикрывая алым плащом маленькие фигурки своих спутниц, тщась спасти их от неминуемых страданий. Сопоставление разномасштабных фигур — открытая дань готической условности и прямое свидетельство того, что продуманная стилизация — естественная часть поэтики Мемлинга. Более того, подобная стилизация, видимо, не была постоянной и, так сказать, стихийной частью его искусства, ведь порою он почти отказывался от нее. Теперь — в прямом соответствии с готическим обрамлением композиции — художник нашел прием, примиряющий его вполне ренессансное видение человека с готической композицией фигур. Он не подделывается под готику, но сознательно вводит парафразу средневекового пластического мышления33. На этот раз можно говорить о весьма тактичной художественной ретроспекции.

В несколько смягченном варианте аналогичный прием использован на другом торце реликвария, где изображена мадонна и донатрисы (Иоссина ван Дудзееле и Анна ван ден Моортеле), чьи фигуры тоже немасштабны. Алый плащ богоматери, черно-белые одежды донатрис на серебристом фоне создают благородный и сдержанный цветовой аккорд.

В картинах же, непосредственно посвященных св. Урсуле и расположенных на боковых стенках раки, меньше заметна готическая стилистика. Это вполне оправданно с точки зрения их места в своеобразном «архитектурно-живописном» ансамбле ларца. Они обрамлены подобием аркады, легкой и не перегруженной готическим декором, ритмика их полукружий близка ренессансному зодчеству.

Поразительно, с какой изобретательностью и чувством меры сумел Мемлинг создать ощущение раздельных картин, существующих, вместе с тем, в нерасторжимом пространственном и художественном единстве. Каждое из трех изображений на обеих стенках реликвария самостоятельно, но словно бы остается частью одного и того же пейзажа. Общая тональность неба, линия горизонта, распределение фигур, кораблей, архитектуры на заднем плане создают впечатление своего рода единой декорации, в которой разыгрываются разные сцены. Впечатление первое и последующие четко дифференцированы: вначале зритель видит триединое, нарядное, изысканно скомпонованное зрелище и лишь затем, внимательно присмотревшись к происходящему, он различает, что каждая из трех картин не только сюжетно, но и пространственно самостоятельна и что великолепно и нежно написанные сцены вовсе не безмятежны, а последние две — трагичны.

Живописное повествование Мемлинга начинается сценой прибытия св. Урсулы и ее спутниц в Кёльн. Эта картина — одно из несомненных свидетельств того, что Мемлингу была хорошо знакома архитектура города: с абсолютной точностью воспроизведено незаконченное здание Кёльнского собора св. Петра и Марии, церкви св. Мартина и св. Северина и древняя крепостная башня. Правда, золотистая тональность камня скорее напоминает брюггскую, чем кёльнскую архитектуру, и ощущения, если и не мысли зрителя, возвращаются из Германии во Фландрию. Тем более что и костюмы, и корабли, и оружие, все до мельчайших аксессуаров — это быт и реальность современного Мемлингу Брюгге, а вовсе не отвлеченные картины «Златой легенды». Да и сама праздничная суета порта, темное, лоснящееся, отполированное волнами дерево корабельных бортов, носильщики с тяжелыми тюками, тонкая графика мачт, рей, вантов и флага на фоне неба и воды, пронизанные полусветом легчайшие тени на камнях набережной, — все это живой облик Брюгге — всемирной гавани, куда приходили суда со всех концов света. Ведь вольно или невольно, но Мемлинг, показывая, как Урсула спускается с корабля, опираясь на руки своих спутниц, создает ощущение, будто перед нами встреча, счастливое свидание стосковавшихся друг по другу людей: живая интонация жизненных впечатлений врывается в обычную ареографическую сцену. И только вдали, в окне, тщательно (вне реального перспективного масштаба) изображен сон св. Урсулы: ангел, возвещающий о грядущем мученичестве.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.