Франческо Бартоломео Растрелли / В поисках истины

Зимний дворец. Вид со стороны Невы. Фото

Зимний дворец. Вид со стороны Невы. Фото

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

Тонкие папки, хранящие один или несколько листков. Огромные фолианты, укрывшие под старыми кожаными переплетами сотни и сотни страниц. За быстрыми или аккуратными строчками, исполосовавшими бумагу, укрыты судьбы людей, их поступки, характеры, голоса. Само время замерло на пожелтевших листах. Архив — хранилище свидетелей прошлого.

В Ленинграде, на набережной Красного флота, стоит особняк — выдающийся памятник русского классицизма конца XVIII —начала XIX столетия. Одним боком он прижался к величественному зданию бывшего Сената. Фасадом смотрит на широкую Неву, скованную гранитными берегами. Когда-то принадлежал особняк графине А. Лаваль. В салоне графини бывали А. С. Пушкин, И. А. Крылов, В. А. Жуковский, А. С. Грибоедов, М. Ю. Лермонтов. Здесь накануне 14 декабря 1825 года собирались декабристы. Еще ранее на этом месте стоял дворец хитрейшего и умнейшего министра Анны Иоанновны — барона Остермана, современника и свидетеля многих поступков героя книги.

Сегодня в особняке — читальный зал Центрального государственного исторического архива. А сам архив хранится в зданиях бывшего Сената и Синода. Большинство уцелевших документов о жизни и деятельности Франческо Бартоломео Растрелли находится именно здесь.

На столе папка с названием: «Дело о определении в службу Ея императорского величества архитектором графа Варфоломея де Растреллия». В папке несколько листков.

Лист первый.

«Подано сентября 28 дня 1736 года.

Всепресветлейшая державнейшая великая государыня императрица Анна Иоанновна самодержица всероссийская:

Служил я нижайший Вашему императорскому величеству три года без жалованья вспоможением при родителе моем графе Варфоломее де Растрелли в архитектуре подлежащей и строениях и обучился как надлежит, а в службу Вашего императорского величества не определен.

Всемилостивейшая государыня императрица, прошу Вашего императорского величества да повелит Ваше державство определить меня нижайшего в службу Вашего императорского величества к архитектурным делам с надлежащим жалованьем против прочих иностранных архитекторов, обретающихся сейчас в России.

Вашего императорского величества
нижайший раб
граф де Растрелий»¹.

Прошение противоречит указу 10 ноября 1730 года. По указу граф Растреллий назначен придворным архитектором. В прошении, шесть лет спустя, просит принять на службу. Да вдобавок сообщает, что «служил… три года без жалованья… и обучился как надлежит…». Зачем же придворному архитектору учиться заново?

В прошении сказано: «…определить меня… в службу… к архитектурным делам с надлежащим жалованьем…» В деле — письма от 6 октября 1736 года в Адмиралтейство, Комерц-коллегию, Канцелярию от строений с запросами: кто из архитекторов сколько получает? И ответы: шестьсот… тысячу… восемьсот… Но в указе 1730 года точно обозначено жалованье придворного зодчего: восемьсот рублей в год.

Никак не согласовываются два документа. Будто речь идет о разных людях. А если это действительно так? Указом 10 ноября 1730 года придворным архитектором назначен Растрелли-старший. Прошение в 1736 году подает Растрелли-младший…

На стол ложатся новые папки с документами Придворной конторы.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.