Франческо Бартоломео Растрелли / В поисках истины

М. И. Махаев. Летний дворец. Вид с юга

М. И. Махаев. Летний дворец. Вид с юга. Бумага, тушь, 1753

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

Справка от 5 января 1742 года: «По именному блаженныя и вечнодостойные памяти Ея императорского величества государыни Анны Иоанновны… данному… ноября 9 дня прошлого 1734 года повелению архитектору-скульптору де Растреллию, который по контракту учиненному с ним в придворной конторе обязав быть в службе, жалованье производится с суммы впредь до указа по тысяче по пятисот рублев в год…»² Это — о Растрелли-старшем. В 1733 году закончилось действие контракта, подписанного по указу 1730 года. В 1734 году его продлили.

Справки Канцелярии от строений за 1743 год. В одной: архитектор-скульптор де Растрелли. В другой: скульптор-архитектор де Растреллий³. Значит, вплоть до самой смерти Бартоломео Карло Растрелли считали в России не только скульптором, но и зодчим. Порой даже сначала зодчим, потом — скульптором.

Что же делал тогда Франческо Бартоломео Растрелли? Неужто пребывал все время в учениках и помощниках своего отца? А дворец князю Кантемиру, достоверно построенный им… А составленный им самим перечень исполненных работ? Он сам же написал и о проекте дворца Долгорукого, и о Зимнем и Летнем Анненгофе: «Я построил…»

Первый перечень работ Растрелли-младший составил через девятнадцать лет после описываемых событий, то есть в 1755 году, когда большинство свидетелей начала его карьеры уже ничего не могли сказать — кто умер, а кто томился в далекой ссылке. В 1741 году в прошении на имя Иоанна Антоновича Франческо Бартоломео чистосердечно пишет: в 1735 году получил заказ от Бирона строить дворцы в Курляндии, в 1738 году удостоен звания обер-архитектора. Этим сведениям (подробнее речь о них пойдет в свое время и в надлежащем месте) можно и должно верить. Все свидетели событий еще живы.

А как же со строениями Анненгофов?

Могло быть так и, вероятно, было: контракт заключили с Растрелли-старшим как с уже умудренным опытом мастером.. Ведь именно Бартоломео Карло пригласил в Россию сам царь Петр. Не исключено, что свою, и, может, немалую, роль сыграли или подношение скульптора — восковой бюст матери императрицы, или вовремя замолвленное словечко сыновьями покойного соседа — Левенвольде. Не исключено, что слухи о связях Растрелли-младшего с нынешним государственным преступником Иваном Долгоруким вызвали неудовольствие императрицы.

Таким образом, официально строителем дворцов для Анны Иоанновны в Петербурге и Москве был Бартоломео Карло Растрелли. Сын же участвовал в создании проектов. И его участие было, наверняка, весьма значимое. В вымысле, в архитектурной изобретательности Растрелли-младший затмевал отца. (Нужно вспомнить о свидетельстве Кантемира). И Бартоломео Карло, думается, осознавал это. Поэтому, уже в преклонном возрасте, в тот момент, когда его уже не мог никто оспорить, Франческо Бартоломео Растрелли приписал все работы этих лет только лишь себе.

Контракт с Растрелли-старшим, вероятно, был секретом полишинеля. О даровании Франческо Бартоломео ближайшее окружение императрицы знало достаточно хорошо. Не случайно некоронованный властитель России Эрнест Иоганн Бирон поручил строить свои дворцы в Курляндии еще не принятому на государственную службу, казалось бы, безвестному Растрелли-младшему. Но об этом дальше.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.