Франческо Бартоломео Растрелли / Анненгоф зимний и летний

Будто втянутыми в эту «игру» оказываются замершие в беспокойном движении и многочисленные статуи на балюстраде крыши, и пышные украшения в виде завитков, картушей, гирлянд из сочных листьев и трав и даже человеческих фигур на фронтонах и наличниках окон. Вместо обычного баланса несущих и несомых частей здания — напряжение и борьба, не простые динамические построения. Здание будто активно взаимодействует с окружающим пространством, то уступая в отдельных местах его давлению, то, превозмогая его силу, выдается своими объемами вперед. И в этом подчеркнутом взаимоотношении архитектуры с окружающим миром — тоже особенная черта барокко.

Почитатель стиля Бернини и Борромини, Растрелли-старший не только прошел со своими убеждениями через всю жизнь, но стремился наследовать их сыну, принудив его твердо поверить в безграничные возможности итальянского барокко. Вот почему Зимний и Летний Анненгофы стали первым этапом в сложении искусства русского барокко XVIII века.

15 мая 1731 года огромное здание нового дворца подведено под крышу. Начинается внутренняя отделка. Опытные мастера одевают стены полированными фанерками, краснодеревщики режут из ценных пород фигурные наличники, десятки живописцев готовят расписные плафоны, декоративные панно, десюдепорты. Постоянно подгоняемые смотрителями, толкаясь и мешая друг другу, сотни мастеровых спешат закончить порученную им работу.

Осенью дворец готов принять хозяйку. Под охраной верных измайловцев, в окружении скороходов, музыкантов, шутих и шутов, с Бироном и Левенвольде по сторонам кареты императрица отправляется в новую резиденцию. От Кремля по Никольской, Мясницкой, через ворота Земляного города, по Немецкой улице, к реке Яузе тянется царский поезд. Наконец он вползает на гребень Яузской долины (примерно нынешняя улица Баумана), и перед взором императрицы и придворных открывается сказочная картина.

На противоположном берегу прямо от воды уступами поднимаются цветники с фонтанами. Посыпанные толченым кирпичом дорожки, пересекаясь, образуют затейливый геометрический узор. А над всем этим на верхней площадке каскада, протянувшись на двести метров, высится сияющий белизной и ярким золотом новый двухэтажный дом. Вокруг — широкий канал, прорытый от самой Яузы, а в небольшой уютной гавани слева от дворца покачиваются нарядные, разукрашенные галеры и лодки для веселых прогулок. Картину замыкает рама тронутых осенней желтизной деревьев верхнего парка.

Московский Версаль пришелся по душе государыне.

Переправившись по наведенному мосту, торжественный поезд поднимается по усыпанной желтым песком дороге. Обогнув новый дворец справа, он втягивается в широко распахнутые ворота.

По обеим сторонам вместо привычного русского забора флигели с открытой колоннадой на втором этаже. Вместе с боковыми крыльями дворца флигели образуют замкнутый внутренний двор. Новинка перенята с Запада и называется по-французски «курдонер» — почетный двор.

Из парадного вестибюля, «затененного» тремя рядами колонн, светлые галереи ведут в парадные помещения дворца: налево — в тронный зал, направо — в парадную спальню. Сквозь широкие проемы галерей открывается вид на боковые крылья здания, на расположенный за воротами огромный верхний парк. При медленном шествии создается впечатление, что вокруг тебя движется великолепно исполненная архитектурная и пейзажная декорация.

Под стать внешнему облику дворца и внутреннее убранство его четырехсот покоев — колонны на высоких пьедесталах, белые с золотом балюстрады галерей, панели из полированного дуба и ясеня, укрывающие бревенчатые стены, а в парадной спальне — панели лаковые, тонкой китайской работы. И повсюду скульптуры — деревянные, алебастровые и свинцовые. Золоченные по левкасу в галереях и парадных залах; алебастровые на крыше главного дворцового фасада; свинцовые — посередке водоемов с фонтанами.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.