Франческо Бартоломео Растрелли / Снова Петербург

Да разве перечислишь все, о чем, кто озлобленно, а кто и с интересом, говорят в петербургских домах. Чем больше в городе разговоров, тем неустойчивее власть. В такую пору надежнее всего ограничить свои интересы работой. И все же Растрелли очень внимательно следит за тончайшими нюансами придворной жизни. Не может не следить.

Летний дворец. План 1-го этажа. Чертеж

Летний дворец. План 1-го этажа. Чертеж

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

В конце февраля 1741 года проект нового Летнего дворца наконец-то готов, и архитектор решается представить его на высочайшее утверждение. И вдруг повез чертежи не во дворец, не к Миниху, а в Гоф-интендантскую контору, будто нарочно избирая путь бюрократических проволочек и долгих недель ожидания. Случайно? Вероятно, нет.

Третьего марта покой петербургских обывателей нарушает барабанная дробь на площади перед Адмиралтейством, на Невской перспективе, Царицыном лугу, Немецкой улице. Натужно выкрикивая слова, глашатаи извещают столичный люд о полной отставке фельдмаршала Миниха от всех должностей. Неужто все государи следуют советам Макиавелли: придя к власти, первым делом уничтожь всех тех, кто тебя привел к ней? Сколь бы щедра ни была твоя милость, они все равно будут считать ее малой и ожидать большего.

Отставка Миниха несколько обеспокоила обер-архитектора. Он лишился последнего могущественного покровителя. Но, по здравом размышлении, понял: правительница очень хочет иметь свой новый дворец, значит и строитель его ей будет нужен.

24 июля 1741 года в присутствии правительницы Анны Леопольдовны, ее мужа, генералиссимуса Антона Ульриха, придворных и гвардии в Третьем Летнем саду состоялась закладка нового дворца. Под звуки ружейного салюта в основание фундамента опустили специально заготовленную мраморную плиту с памятной надписью. Ее исполнителю был высочайше пожалован рубль.

Отсчитывая с этого дня, Анне Леопольдовне оставалось править всего пять месяцев.

Еще 21 июня английский посланник Финн доносил своему правительству: «Существуют сильные подозрения в том, что посланник французский и министр шведский замышляют что-то… Заметна тесная связь между Шетарди и ганноверцем Лестоком, хирургом княжны Елизаветы, который ее пользует, и что этот посланник является часто ночью, переодетый, к княжне Елизавете. А так как ничто не указывает на существование между ними любовной связи, то там должно быть что-нибудь политическое».

Знал ли что-нибудь об этом Растрелли? Неизвестно, но любопытно, что наблюдение за строительством дворца он передоверил своим помощникам — сначала Алексею Евлашову, а затем Николаю Васильеву, уйдя сам в сторону.

Во всяком случае, новый придворный заговор был готов. Оставалось ждать момента для начала действий. Необходим был человек, способный повторить хотя бы опыт Миниха. И таковой нашелся…

В 1858 году в Берлине вышла книга «Русский двор сто лет назад. 1725—1783», содержавшая выдержки из донесений французских и английских послов в Петербурге. Материалы для книги собрал историк Александр Иванович Тургенев, брат декабриста Николая Ивановича Тургенева, друг Александра Сергеевича Пушкина, сопровождавший гроб поэта до Святогорского монастыря.

Глава, посвященная восшествию Елизаветы Петровны на престол, начинается фразой: «Настоящим виновником всей этой революции был Лесток». (Не следует забывать, что еще в XIX веке любой переворот, любую перемену состояний власти именовали революцией.) Итак, Лесток…

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.