Франческо Бартоломео Растрелли / Смольный монастырь

 Смольный монастырь. Генеральный план. Чертеж

Смольный монастырь. Генеральный план. Чертеж

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

«В чем молод похвалится, в том стар покается»! Может, следуя этой поговорке, веселая царица Елизавета решила накануне своего сорокалетия построить величественный монастырь. Там, в тишине и покое, завершит она дни свои, лишь изредка вспоминая с замиранием сердца о бурно прожитой молодости.

Повелено было возводить монастырь беспримерный красотой и великолепием — памятник в честь счастливого царствования. Сто двадцать девиц благородных семей составят окружение будущей настоятельницы. Для каждой — отведенный отдельно апартамент, где есть комната для прислуги, кладовка для припасов и кухня. Для игуменьи, оставившей императорский трои, — отдельный вместительный дом.

1 марта 1749 года из Москвы был дан императорский указ: «Чертежи всему строению от нас апробованные имеет обер-архитектор Растрелли, который в заложении фундаментов и в возвышении стен, и в деле кровель, и в пропорциях и украшениях и в протчем во всем смотрение иметь должен».

Народ должен был знать, что матушка-императрица не жалеет ничего для упрочения веры и отделки «дома божьего».

Указ о строительстве монастыря был издан, а, по свидетельству архитектора, чертежи были «изустно апробированы, а не подписаны». Генерал-полицмейстер Петербурга Алексей Данилович Татищев доносил о недовольстве строительных мужиков жестокой работой, плохой пищей и жалким жалованьем и ничего не сообщал о восторгах столичных жителей новостроящимся монастырем.

Жизнь в России текла в разных планах и измерениях. Указы не всегда соответствовали возможностям, а желания правительницы не всегда находили отклики в сердцах народных.

Будущий Воскресенский Новодевичий монастырь очень быстро, для краткости, стали именовать «Смольным» по расположенному рядом еще со времен царя Петра Смоляному двору для нужд флота.

Чтобы ускорить и облегчить возведение монастыря, при Канцелярии от строений создали специальную Контору во главе с бригадиром Яковом Мордвиновым. А на деле бригадир только мешал обер-архитектору, отменял его указания, отдавал собственные неразумные распоряжения, чем вызывал у Растрелли очередные взрывы гнева и даже приступы отчаяния. Противостоять отлаженной канцелярской системе он не мог, изменить ее — было выше его возможностей. Приходилось терпеть и мириться.

Сегодня, по прошествии двух столетий, только немногие специалисты знают о всех мытарствах Растрелли, о его ссорах и скандалах с Мордвиновым, имя которого вообще не вспоминают. Безвестными остались сотни и сотни погибших от непосильной тяжести труда и голода. Но существует ансамбль Смольного монастыря — образец величавой и соразмерной красоты. И жители города, и его гости приходят к нему, чтобы принести дань восторга и неподдельного восхищения.

В создании монастыря принимали участие десятки, а может, и сотни различных мастеров и художников: резчики по дереву и штуку, лепщики, камнерезы, позолотчики, живописцы. И каждый из них, хотя бы в силу собственной индивидуальности, мог внести и, вероятно, вносил нечто свое, самобытное. Эта не всегда осознанная самостоятельность исполнителей порождала некие различия в привычном наборе барочных декоративных украшений. Пристально вглядевшись, можно заметить, как разнятся меж собой, пусть немного, пусть чуть-чуть, многочисленные и, на первый взгляд, одинаковые маскароны, картуши, венки и гирлянды. Но именно эта едва различимая непохожесть придает декору фасада или интерьера обаяние неповторимой рукотворности.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.