Франческо Бартоломео Растрелли / Смольный монастырь

…На плотную голландскую бумагу легли первые твердые черные линии — монастырская стена, граница будущей обители. Титанический труд создания проекта начался.

Линейки, карандаши, рейсфедеры, перья, стопа нетронутых белых листов — все под рукой. Архитектору припомнилось, как легко и весело рисовал Никколо Микетти на листах такой бумаги. У него, Растрелли, по скудности средств такой бумаги тогда и быть не могло. А вот сегодня он может позволить себе платить по пять рублей за стопу. Почти по гривеннику за лист. Отец наверняка стал бы ворчать: «Безумие! Расточительство! За такие деньги можно двадцать пар нитяных чулок купить!» Отец всегда был немного скуповат. Заставляла жизнь. Да и с возрастом люди становятся бережливее. У него, Франческо Бартоломео, страха о будущем пока нет. Он в почете, он нужен. И сегодня может себе позволить дорогую бумагу, картины, новые штофные обои.

Перо легко, без задержки скользит по листу. Рождается план будущего монастыря в виде большого, широкого латинского креста…

 Смольный монастырь. Вариант генерального плана. Чертеж

Смольный монастырь. Вариант генерального плана. Чертеж

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

На саму мысль плана натолкнул город, что разросся на глазах Франческо Бартоломео. Значительный по величине, правильно застроенный, «планомерный», с вытянутыми улицами, размеренной застройкой широких улиц, с гармоничным расположением отдельных зданий. Монастырю суждено стать составным элементом этого города, его продолжением. Подобно Петербургу, что отличается от других городов России, Смольный должен отличаться «правильностью» и симметричностью в кругу иных монастырей.

Внутри стены, повторяя форму креста с увеличенной вершиной, поднимутся корпуса келий. В центре, в окружении цветников — собор. Роскошный, торжественный. На плане смотрится он кругом, вписанным в квадрат. Углы превращены в квадратные выступы. С восточной стороны — полукруг апсиды. С западной — торжественный вход с широкой лестницей. Затейливо и красиво.

Главную ось монастыря подчеркнут величественная колокольня над воротами, портал входа в храм, почти круглая апсида, цветник между двумя нарядными корпусами — домом настоятельницы и трапезной, которые смотрят друг на друга фасадами. И завершится прямоугольником гавани, соединенной с Невой небольшим каналом. По углам перекладины воображаемого креста с наружной стороны монастырской ограды поднимутся четыре церкви. Таков первоначальный вариант плана, хранящийся теперь в венской Альбертине.

Маленькими кружочками встают на плане отдельные деревья, вытягиваются густые липовые аллеи. Острое перо вырисовывает куртины затейливой конфигурации. Рождается не монастырь, а загородный дворец. Даже не дворец, а ансамбль нарядных зданий. Но что-то не удовлетворяет архитектора. Может, отсутствие единого музыкального звучания?.. И снова Растрелли рисует, перечеркивает и вновь рисует. Раздумья, поиски, наброски, чертежи…

На свет появляется новый вариант. Четче, строже обозначена монастырская стена. Только вместо двурогих зубцов крепостной стены, оберегавших воинов от стрелы и пули, — изысканные вазы. Вместо могучих сторожевых башен поднимаются по углам изящные двухъярусные башенки. Второй ярус их напоминает парковую беседку — люстгауз. Стройные колонки поддерживают фигурный купол. А над ним, на шпице, — сверкающее солнце с длинными острыми лучами. Символ власти, а не благолепия.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.