Франческо Бартоломео Растрелли / Царское село

Царское село

Царское село. Фото

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

Наиболее важные творения Растрелли часто начинались со стихийно возникшего порыва Елизаветы Петровны, это была, к примеру, необязательная перестройка зала, но все заканчивалось сооружением, от которого захватывало дух, — великолепного дворца. Было так с Петергофским дворцом. Будет так и с Зимним дворцом. Да, так все и началось в Царском Селе, — родовом поместье императрицы.

Она любила печально и трогательно этот дом, также как взрослые чувствуют ностальгию по своей каким-то чудом оставшейся с детского возраста игрушке. Полон был дом в Царском Селе воспоминаний об отце, о матери, о детстве.

Когда-то еще давно, еще до ее рождения, до Полтавской баталии, отец подарил матери этот хутор — Сарскую мызу с пятью близлежащими другими. Еще не венчанная, не будучи императрицей, Екатерина I могла здесь жить простой русской помещицей.

Через десять лет после дарения на месте старого деревянного домика поднялся в 1718 году новый двухэтажный каменный. А вокруг — конюшенный двор, избы для дворни, сараи для карет и тяжелых фурманок, скотный и птичий дворы, риги, овины, амбары, сушила.

Нежданно приезжал сам хозяин с ближними собутыльниками. Тогда следовало проворно доставать из шкафов тяжелые штофы с настойками, вместительные бокалы с начерченным двуглавым орлом и перекрещенными латинскими «Р» — Петр Первый. Сохранилась очень старая опись, где указано, где что хранилось и стояло: большой сундук в нижних сенях, он был покрыт кожей и белым железом; в комнате, что находилась справа, был посудный шкаф, стулья и стол; угловая комната — парадная, а потом шла спальня, где были зеркала и шкафчики. Над кроватью висел балдахин, вышитый золотом и увенчанный короной. В первом этаже — все для повседневной жизни. Второй этаж — для торжественных случаев. В центре — зал для приемов и небольших ассамблей. Убранством и отделкой второй этаж повторял Екатерининский дворец под Ревелем. Привычно и удобно.

После смерти Екатерины I дом отошел к единственной оставшейся в России наследнице — царевне Елизавете.

Годы правления Анны Иоанновны были дискомфортными, и красавица царевна лишь на Сарской мызе находила себя в относительной безопасности. Нередко на много месяцев пряталась она за родными стенами, что должны помогать. 22 июня 1735 года из Царского Села послала Елизавета управляющему своему в Петербург приказание: привезти два пуда пороха, тридцать фунтов пуль, двадцать — дроби, привезти «немедленно, понеже около нас разбойники ходят».

Много в ту пору гуляло по Руси злых людей, бежавших в леса и на большие дороги от неурожая 1734 и 1735 годов. А может, вовсе других разбойников опасалась в тот год Елизавета? Именно в это время Андрей Иванович Ушаков в подземельях Тайной канцелярии особенно усердно пытает близких царевне людей — живописца Ивана Никитина, кабинет-секретаря Петра I Алексея Макарова, князя Ивана Одоевского и многих других.. Ищет Ушаков следы тайного заговора против Анны Иоанновны. Но разве сегодня узнаешь правду?! Таинственно исчезли следственные дела Тайной канцелярии за 1734 и 1735 годы…

Утвердившись наконец на престоле, Елизавета решает придать родовой загородной усадьбе новое обличье. Обязывает положение. Вначале она вовсе не помышляет о превращении Царского в огромный торжественный дворец. Это случится позже. Страх перед возможными заговорами подавляет мечты. Даже полтора десятилетия спустя, когда Растрелли завершит сооружение нового грандиозного Царскосельского дворца, страх по-прежнему будет таиться в душе императрицы. В новом дворце будет три спальни, чтобы никто заранее не знал, в какой из них соизволит нынче почивать государыня.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.