Франческо Бартоломео Растрелли / Царское село

Царскосельский дворец. Церковь. Фрагмент гравюры Н. Ф. Челнокова

Царскосельский дворец. Церковь. Фрагмент гравюры Н. Ф. Челнокова, П. А. Артемьева, Е. Г. Внукова с оригинала М. И. Махаева. 1761

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

По остроумному замечанию Екатерины II, «это была работа Пенелопы, завтра ломали то, что сделано было сегодня. Дом этот шесть раз был разрушен до основания и вновь отстроен прежде, чем доведен до состояния, в каком находится теперь». Но, может, именно в этом постоянном стремлении переделать, улучшить уже созданное и таится подлинное творчество со всеми его упоительными восторгами и горькими разочарованиями.

Земцов, Квасов, Чевакинский возводили усадьбу — величественную, нарядную, с галереями и верхними садами; усадьбу для очень богатой помещицы, готовой принять порой достаточно широкий круг друзей и соседей. Растрелли возвел императорский дворец, призванный обличьем и внутренним убранством потрясти даже видавших виды иноземных гостей. Такого в России еще не было, но должен был быть. Вот почему рождался дворец мучительно и долго.

А. Н. Петров, исследователь творчества обер-архитектора, тонко заметил, что работы велись так, «как будто он имел дело не с отстроенным зданием, а с моделью, выполненной в натуральную величину для проверки правильности проектных предложений». Для подобной системы требовались и беспредельная убежденность в своей правоте, и полное, безотказное доверие заказчика, готового бросать новые и новые гигантские суммы в пламя великого творческого горения. Так и было. Годы работы в Царском Селе стали звездными часами зодчего.

Слава несла его на своих крыльях. Именитые вельможи грезили о том, чтобы заполучить его проекты для своих дворцов. Именно в эти годы, помимо исполнения желаний императрицы, Франческо Бартоломео Растрелли строит на Миллионной улице дворец для обер-гофмаршала Дмитрия Шепелева, человека грубого и жестокого, начавшего свою карьеру еще при царе Петре смазчиком придворных карет.

На Садовой улице строит дворец для вице-канцлера Михаила Воронцова.

Почти одновременно возводит на набережной Мойки дом придворного банкира Штегельмана и на Морской улице дом Чогло-кова, гофмейстера двора наследника престола.

О Растрелли с пиететом говорят вельможи Москвы. Здесь он успевает построить дворец для князя Сергея Голицына.

Франческо Растрелли — первый российский зодчий, получивший повсеместное признание. Его имя охотно поминают в ряду крупнейших вельмож и генералов. Но ему и этого мало. Растрелли решает утвердить во мнении света высокое понимание должности архитектора. В самый расцвет своей славы он первым среди русских художников составляет перечень исполненных работ. Пусть потомки называют возведенные им дворцы и соборы не именами владельцев и заказчиков, а его, Растреллиевым именем.

Перечень был составлен в 1755 году, за год до окончания работ в Царскосельском дворце. Под пунктом двадцать первым Растрелли записывает: «Я перестроил большой дворец Сарского села в 25 верстах от Санкт-Петербурга. Большой фасад со стороны главного двора, так же как и фасад, выходящий в старый парк, имеет длину 959 королевских футов… (Помните, это композиционное решение Чевакинского. — Ю. О.). На большом дворе у дворца было построено одноэтажное каменное здание в форме полумесяца (а циркумференции — идея Квасова. — Ю. О.)…» Вот почему Растрелли пишет: «Я перестроил…»

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.