Франческо Бартоломео Растрелли / Царскосельский парк

Семен Щедрин. В Царскосельском парке

Семен Щедрин. В Царскосельском парке. Холст, масло

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

Строить Грот в Царском начали весной 1749 года. По замыслу Растрелли, стены центрального зала под куполом должны были сплошь выложить экзотическими раковинами. Десятками тысяч раковин. Коллегии иностранных дел предстояло закупить их в Голландии. Только вот деньги на эту затею Коллегия изыскивала неспешно. Столь же неторопливо вели переговоры с купцами. И когда наконец первый корабль с раковинами прибыл в Петербург, уже давно скончалась Елизавета, процарствовал и расстался с жизнью ее преемник Петр III, ушел в отставку сам архитектор.

Так и осталась замысловатая игрушка недоконченной. Годы спустя Растрелли записал: «В старом саду Сарского села, рядом с большим прудом построил я большое каменное здание в один этаж, имевшее два павильона и один зал со сводом и украшенное снаружи несколькими колоннами с фронтоном и окруженное балюстрадой, статуями и вазами разного вида. Это здание было выстроено наподобие грота, богато украшено редчайшими раковинами с причудливыми декорациями, а также вазами, статуями и колоннами в весьма необычном вкусе. С краю этого здания я устроил большую террасу с балюстрадой, которая имела с каждой из двух сторон мраморный сход, по которому императрица, выходя из названного грота, могла спускаться к пруду и садиться в лодку…»

Маленькими корабликами медленно плывут неведомо куда первые опавшие листья. Покачиваются у сходов разукрашенные лодки и мелко дрожит на зеркале пруда отражение еще одного яйцевидного купола. Он венчает странное здание, отделяющее пруд от дворца. Двухэтажное, в центре с двумя павильонами, переходящими в длинные пологие скаты-желоба, чуть ли не на триста метров длиной. Павильон любимой забавы императрицы — Катальная горка.

Поднявшись на второй этаж, дамы и кавалеры усаживаются в изящную двухместную коляску с маленькими колесиками под днищем и по бокам. Взмах рукой — и коляска, набирая скорость, мчится по скату мимо затейливых ваз и античных богов.

Зимой вместо колясок летели по спуску, поднимая снежную пыль, специальные санки. Очутившись внизу, коляску или сани не покидали, а поджидали, пока через систему блоков укрытые в подвале лошади втаскивали коляску наверх. И снова летела она вниз, сопровождаемая заливчатым смехом и радостными вскриками. Так до тех пор, пока уставшие и разгоряченные гости вдруг не начинали ощущать чувство голода и, бросив забаву, торопились в круглую залу, где уже были накрыты столы.

Все технические расчеты этого одного из первых российских аттракционов исполнил любимец царя Петра, замечательный механик-изобретатель Андрей Константинович Нартов. Растрелли встретился с ним еще в двадцатые годы, когда его отец и Нартов готовили модель триумфального столпа в честь побед Петра над шведами.

За прошедшие четверть века архитектор достиг вершины славы, а механик, не поладив с начальством, так и остался только создателем хитроумных технических кунштюков. Но в Царском они работали согласно и дружно. Каждый уважал в другом высокую мастеровитость и любовь к делу.

Катальная горка — последняя «садовая затея» Царскосельского парка. И может, именно потому она как бы вобрала в себя многие черты и Эрмитажа и Монбижу: восьмигранность купола с люкарнами в пышных обрамлениях, торжественность дверных порталов, лепные усложненные наличники над окнами, фигурные балюстрады, золоченые скульптуры и вазы, сдвоенные колонны по углам. Здесь, в непосредственной близости от дворца, завершался весь ансамбль Царскосельского парка, потребовавший семи лет жизни архитектора и нечеловеческого труда тысяч мастеровых.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.