Франческо Бартоломео Растрелли / Строения для частных лиц

Пьетро Антонио Ротари. Портрет Ф.-Б. Растрелли

Пьетро Антонио Ротари. Портрет Ф.-Б. Растрелли

∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼∼

К сожалению, от внутреннего убранства дворца почти ничего не сохранилось. Страшный пожар в девяностые годы XVIII столетия уничтожил почти все помещения. И тогда крепостной Строгановых, архитектор А. Н. Воронихин, создал заново внутренние покои. Из пятидесяти залов, исполненных некогда Ф.-Б. Растрелли, до наших дней дожил только один — белый двусветный. Потомки барона назвали его именем зодчего.

Богатый и образованный, Сергей Григорьевич Строганов не жалел средств на строение своего нового дома. Сжигаемый нетерпением, он даже сумел уговорить архитектора временно поселиться в недостроенном дворце. Пусть ежедневно и ежечасно наблюдает за ведением работ. И архитектор согласился. Барон Строганов радостно сообщает сыну, что граф Растрелли живет у него в доме, в его, Александровых, покоях, и вечерами он часто беседует с архитектором.

Что побудило архитектора к этому переезду? Может, какие-нибудь домашние неурядицы?.. Или высокий гонорар?.. А может, все проще… Привлекло общение с интересным, умным человеком, владельцем обширной библиотеки и собирателем картин. Ведь без общения интеллектуального, духовного трудно жить творческой натуре…

Дом Строганова был завершен даже раньше дворца Воронцова на три года, хотя был начет позже него на те же три года.

Растрелли возводил его с удовольствием, испытывая при этом внутреннее удовлетворение. Через год он сам с гордостью запишет: «Я построил… трехэтажный дворец… Число апартаментов составляет 50 комнат, включая большой зал, украшенный… Кроме того, там имеется галерея, украшенная зеркалами и позолоченной скульптурой, с плафонами в некоторых из этих апартаментов… Большая парадная лестница богато украшена лепниной… Два главных фасада украшены прекраснейшей архитектурой…»

12 октября 1754 года «Санкт-Петербургские ведомости» известили: «Генерал-лейтенант барон Сергей Григорьевич Строганов дал бал в своем новом доме, построенном на Невском проспекте графом Растрелли…» Можно не сомневаться, что Франческо Бартоломео Растрелли, один из главных виновников торжества, был почетным гостем праздника. И долго еще в Петербурге вспоминали о роскоши и веселье первого бала в новом доме барона Строганова.

Насколько известно, Сергей Григорьевич оказался единственным заказчиком, кто решил воздать должное знаменитому зодчему. Возможно, барон долго изыскивал способы, как сие исполнить. И только летом 1756 года, когда в Россию вдруг приехал прославленный живописец Пьетро Ротари, Строганов заказал ему портрет Франческо Бартоломео Растрелли.

Немало энергии и денег потребовал от Строганова этот заказ. Сразу же после приезда живописец начал писать портрет императрицы, затем великого князя, а следом особ, приближенных ко двору. Видимо, сама Елизавета испытывала определенную слабость к своему обер-архитектору, если разрешила иностранному маэстро написать портрет зодчего вне установленного иерархического череда.

Портрет повесили в Белом зале, где он неизменно пребывал вплоть до Октябрьской революции.

…В одном из залов Русского музея со старого холста смотрит на нас сегодня чуть усталый человек с грустными глазами. В его взгляде и чувство одиночества, и неудовлетворенное честолюбие, и большая внутренняя тонкость. Таков он, прославленный на всю Россию зодчий.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.