Франческо Бартоломео Растрелли / Вместо послесловия

Генерал-майор, кавалер ордена святой Анны, вольный общник Российской Академии художеств, граф Франческо Бартоломео де Растрелли оставил сей бренный мир.

В мытарствах последних лет пережил Растрелли своих старых друзей и заказчиков. А если кто еще и остался, то их как бы и не было, ибо стали они ныне людьми забытыми, а не государственными. И некому было после смерти обер-архитектора рассказать о нем примечательную историю, поведать о его нраве, об умении азартно и увлекательно работать. Даже старые его письма и патенты утонули среди новых бумаг то ли дочери, то ли последнего покровителя — Эрнеста Иоганна Бирона.

Осталась, правда, огромная папка с чертежами, планами, рисунками великолепных дворцов и храмов, возведенных им в Петербурге, его окрестностях, Москве, Киеве, Митаве и вокруг нее. Затерять их было довольно трудно. Но в 1776 году приехавший в Петербург граф Игнатий Потоцкий купил (неужто у дочки и зятя архитектора?) эти тридцать семь картонов с чертежами, перечнями работ и прочими деловыми записями. Купил и увез в свое имение Виланов. И полтора столетия лежали они без движения в массивных шкафах польских библиотек.

Вкусы, нравы и обычаи веселого царствования Елизаветы Петровны, когда Франческо Бартоломео Растрелли создавал свои лучшие творения, были преданы забвению. Дворцы, о которых после смерти зодчего стали говорить: «Дурной вкус!» — срочно переделывали, перекраивали, меняя внутренний, а порой и внешний облик. Язык барокко стал чужд и непонятен детям и внукам ушедшего поколения.

Но никому не дано знать, что заинтересует и взволнует правнуков и праправнуков. В жизни каждого народа всегда возникают периоды обостренного интереса к своему прошлому. Подобное усиленное внимание можно объяснить многими причинами. В том числе желанием понять, каким духовным и культурным наследием мы владеем.

Через сто с лишним лет после смерти Растрелли в журнале «Зодчий» № 5 за 1876 год наконец появилась первая статья о нем. Завершился период умолчания. С того года каждое десятилетие увеличивало количество сведений о талантливом, многостороннем художнике. Наконец, в 1939 году 3. Батовский опубликовал бумаги и чертежи, увезенные некогда Потоцким из Петербурга. Ученые получили списки произведений Ф.-Б. Растрелли, составленные им самим, его высказывания о строительном деле в России, перечень помощников и учеников.

Подробный перечень всех работ Растрелли породил целый ряд обстоятельных исследований, где тщательные архитектурные анализы заслонили, отодвинули на дальний план образ Растрелли-человека со всеми его достоинствами и недостатками, радостями и треволнениями.

Между тем познание личности художника, условий его существования, помыслов и побудительных причин к созданию того или иного произведения помогает рельефнее и глубже понять все его творчество. Во имя этого мне захотелось, чтобы на страницах этой книги ожил Растрелли-человек — горячий, нетерпеливый, вечно куда-то спешащий. А рядом с ним — те, кто окружал зодчего в жизни, — надменная Анна Иоанновна, порядочный и доброжелательный Михаил Земцов, жестокий и самовлюбленный Эрнест Бирон, беззаботная и взбалмошная Елизавета Петровна, спокойный и рассудительный Иван Мичурин и многие, многие другие. Ведь главные особенности времени — его характер, нравы, вкусы — находят отражение в судьбах и деяниях людей.

Во имя этой цели пришлось заново, а подчас и впервые прочитать многие архивные документы, не привлекавшие внимания историков архитектуры. И тогда с пожелтевших страниц зазвучали живые голоса современников Франческо Бартоломео Растрелли. Понятны и объяснимы стали многие события и поступки. И чуть иначе стала порой прочитываться история некоторых творений великого русского зодчего.

Сооруженные им дворцы, храмы, дома — как те, которые сохранились, так и те, которые доставали из послевоенных руин, — для нас прекрасны и удивительны. Мы уже не мыслим свое существование без них. Мы получили это как наследие нашей духовной культуры. Высокое, настоящее искусство.

В заключение автор приносит искреннюю благодарность Н. И. Никулиной, В. М. Глинке, К. В. Малиновскому, а также сотрудникам Центрального государственного исторического архива СССР, Центрального государственного архива древних актов, Архива внешней политики России МИД СССР за помощь, оказанную в работе.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.