Анна Павлова

Плясовой мотив подхватил и понес испанку назад, в глубину сцены: сплошной, слитый вихрь jete entrelace перешел в огненную волну пируэтов. И при том, что пируэты, бег, быстрые переборы ног шли на пальцах, в классическом танце чудился дробный стук каблуков, потрескивание вееров, от него веяло страстью той, неведомой Испании, которую для себя открыли русские поэты, музыканты, танцовщики…

Вихрь продолжался полторы минуты. Но после него, после того как умолкли рукоплескания, оглушительно расколовшие тишину, благонравные эволюции кукольных подданных, прелестные ужимки повелительницы показались удивительно пресными.

Как и на всех премьерах, после конца спектакля подняли занавес. Стоящей в центре Кшесинской служители подносили вороха букетов, корзины, венки. Через оркестр передали один сафьяновый футляр, второй, третий…

Прима-балерина, сладко улыбаясь, протянула Павловой несколько роз. Та взяла и, склонившись, тоже улыбнулась — вежливо, чуть надменно.

Два месяца спустя Кшесинская, сидя в любимом будуаре, обставленном в стиле Людовика XV, пожаловалась великому князю:

— Право, Andre, девчонка и так задрала нос, а тут еще эти милостивые государи из газет позволяют себе оскорбительные выпады.

Речь шла о Светлове, который посвятил несколько слов вчерашней «Тщетной предосторожности» с Кшесинской и неожиданно закончил заметку словами:

«В среду — предпоследний спектакль в этом сезоне: «Жизель» с воздушной г-жой Павловой 2-й, танцующей эту трудную и ответственную роль в первый раз».

_______________

«Жизель» не шла полтора года.

Возобновляли ее наспех, как и всё после ухода Петипа из театра.

«Незадолго до закрытия этого сезона, — вспоминал уже в конце тридцатых годов Александр Викторович Ширяев, — я возобновил исключительно по памяти «Жизель»… Главную роль должна была исполнять А. П. Павлова, чудесное хореографическое дарование которой тогда только еще распускалось».

Посмотреть трудный дебют пришли бывшие и настоящие балерины: Евгения Соколова, Варвара Никитина, Кшесинская, Гримальди.

На сцене выступали: граф — Николай Легат, лесничий -Гердт, повелительница вилис — Седова. Pas de deux первого акта исполняли юная Тамара Карсавина и Фокин.

Но зрители пришли смотреть Павлову — пятнадцатую Жизель на русской сцене, начиная с Елены Андреяновой и включая гастролершу Карлотту Гризи, первую исполнительницу этой роли в Париже.

Сама она видела трех Жизелей — Ольгу Осиповну Преображенскую, Энрикетту Гримальди, Карлотту Замбелли. И теперь, перед выходом, ее охватил мучительный страх.

В соседней уборной Юлия Седова давно сняла костюм Флоры и расположилась отдохнуть, перед тем как облачиться в длинные тюники Мирты. У нее в запасе был весь первый акт «Жизели». Антракт после «Пробуждения Флоры» подходил к концу…

Павлова, стоя перед трюмо, хмуро себя разглядывала. Что-то мешало увидеть Жизель в той, что отражало зеркало. Ослепительно белые юбки, передничек, тонкие руки в аккуратных фестонах коротких рукавов… Пожалуй, это прическа — взбитые волосы уложены наподобие гнезда, нависающего над лбом. Так причесываются все — в жизни и на сцене. На разве такой должна быть Жизель?!

Павлова лихорадочно подняла к волосам руки…

Стук в дверь.

— Анна Павловна, дирижер прошел в оркестр, — объявил режиссер.

Все. Надо идти…

Разделив прямым пробором волосы, гладко закрыв их темными прядами уши, Павлова нашла последний, завершающий штрих.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.