Анна Павлова

21

Московская публика встретила Павлову недоверчиво, хотя и с интересом.

«Артистка медленно завоевала себе успех вчера, — сообщал рецензент московского «Русского слова». — Первый ее выход встречен был жидкими аплодисментами завзятых балетоманов; но скоро к балетоманам присоединилась и публика; эффектная внешность, гибкость и пластичность ее танцев, жгучесть и порывистая страстность исполнения начали захватывать публику».

Ровно через две недели, 29 января, она танцевала «Дочь фараона» в ее каноническом виде на сцене Мариинского театра.

Любимый балет Кшесинской. Еще год назад никто не посмел бы посягнуть на него. Но времена меняются. «Tout passe, tout casse, tout lasse» (Все проходит, все разбивается, все приедается), — вздохнул не один сановный балетоман, развернув газету «Слово» с отчетом Светлова о спектакле.

«В последнее время «Дочь фараона» была монополизирована М. Ф. Кшесинской 2-й, и балет долго считался как бы в ее безраздельном владении, — писал Светлов. — Только нынешней дирекции удалось передать его талантливейшей из балерин А. П. Павловой 2-й… «Дочь фараона» не делала при г-же Кшесинской полных сборов, но имя Павловой собрало полный зал, и, несмотря на большие цены местам, за три дня до спектакля был выставлен аншлаг: «Билеты все проданы».

«Нынешней» дирекции шел уже шестой год. Приписанная ей заслуга была лишь одной из перемен, что после 1905 года незаметно, полегоньку подтачивали порядки императорского балета.

С виду все оставалось прежним.

В декабре 1906 года вполне благонамеренный Плещеев писал:

«Зал Мариинского театра в дни балетных спектаклей напоминает мне кабинет восковых фигур, благодаря тому, что абоненты вечно сидят на своих местах и поз словно не меняют»…

Но изнутри и извне подступало многое.

Высокие связи уже не помогали прима-балерине держать в руках весь угодный ей репертуар.

Критика без прежнего благодушия встречала традиционные премьеры, ежегодно поставляемые Николаем Легатом.

В декабре 1906 года прошел и провалился «Кот в сапогах», бледное подражание балетам-сказкам Петипа.

В декабре 1907 года такое же постигло и «Аленький цветочек», хотя в нем выступили сразу три балерины: Кшесинская, Преображенская и Павлова. Переделка сказки Аксакова на «венецианский» манер насмешила самых покладистых рецензентов.

Тем временем на частных сценах, в благотворительных спектаклях начал понемногу пробовать силы балетмейстер Фокин.

Павлова стала его главной танцовщицей.

__________________

Так возник «треугольник» единственного ее большого романа.

Освященный законом альянс с казенной сценой: «Определена на службу предписанием — и т. д. — с 1 июня 1899 года. Срок службы с 31 января 1897,тоестьс 16-летнего возраста». И запретная связь с практикой частных спектаклей, обретавшей все больший размах.

Она любила танец во всех его видах.

Поэтому она не могла оставаться только с теми, кто не хотел знать ничего, кроме стерильного академизма. Не могла и начисто порвать с классической традицией, подобно тем, кто увлекался поисками новых форм, новых во что бы то ни стало.

Многие считали ее ограниченной и упрямой в приверженности к «допотопным» композиторам, к наивному содержанию старых балетных сценариев, к избитому порядку танцевальных построений.

 

<< Назад < Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.