Поль Сезанн / Выставки импрессионистов

Так и сделали. Ренуар явился с маленькой картиной.

— Ах, как это забавно! — воскликнул Шокэ намеренно громко, чтобы привлечь внимание жены. Затем, обратись к ней: — Мари, посмотри же на эту картину, которую Ренуар принес мне показать!

Мадам Шокэ сказала какой-то приличествующий случаю комплимент, и Ренуар уходя „забыл» картину.

Когда мадам Шокэ из любви к своему мужу стала терпимо относиться к „Купальщицам», Шокэ попросил Ренуара привести к нему Сезанна.

Сезанн, который не слишком заботился о своем туалете, явился в старой фуражке, позаимствованной им у Гильомэна; прием от этого не стал менее сердечным. Первые слова Сезанна, обращенные к Шокэ, были:

— Ренуар мне говорил, что вы любите Делакруа?

— Я обожаю Делакруа; мы вместе посмотрим то, что у меня есть из его вещей.

Началось с восхищения картинами, висевшими на стенах; затем были опустошены ящики, в которых хранились акварели, чтобы уберечь их от света. Так как вскоре вся мебель оказалась загроможденной картинами, то остальное было разложено на полу, и Шокэ и Ренуар, стая на коленях, передавали друг другу Делакруа. Восхищение Шокэ картинами Сезанна лишь возрастало вместе с его уважением к художнику, который сразу же сделался своим человеком в его доме. Шокэ не упускал случая петь хвалы Сезанну. В его присутствии нельзя было заговорить о живописи без того, чтобы не услышать этих двух слов: „А Сезанн?» Однако ему упорно не удавалось побудить кого-нибудь приобрести хотя бы самую маленькую картину Сезанна; Шокэ был счастлив уж тем, если мог заставить слушать себя, когда он принимался говорить о «своем художнике».

Однажды, весь сияя, он явился к Ренуару. Он добился того, что их общий друг Б., один из первых покупателей импрессионистов, согласился взять маленький этюд Сезанна. „Я вас не прошу повесить его у себя», — сказал Шокэ, робко поднося свой подарок… „О, нет, — возразил Б.,— какой пример я подал бы своей дочери, которая учится рисованию». — „Но вы доставите мне столько удовольствия, — продолжал Шокэ, — если дадите мне обещание взглядывать время-от-времени на эти „Яблоки»; вам надо только сунуть вот этот клочок полотна в свой ящик!» Так как это не было связано ни с какими издержками, Б. пошел на все, что от него требовали.

Когда впоследствии цены на вещи Сезанна возросли, Б., отыскав на дне ящика маленькую картину, о которой он в конце концов успел забыть, отнес ее немедленно к торговцу. „Если бы этот сумасшедший Шокэ был еще на этом свете, — заявил он, потирая руки, — как бы он был счастлив, что Сезанн стал теперь продаваться!»

Сезанн написал ряд портретов Шокэ, из которых один, относящийся к 1877 году и изображающий модель сидящей в кресле, долгое время пользовался исключительной известностью вследствие того, что его принимали за портрет Анри Рошфора.

К этому же самому времени относятся „Отдыхающие купальщики»*. Так как друг Кабанер нашел, что в этой картине были очень удачные места, Сезанн немедленно преподнес ее ему.**

_____________

* Знаменитая картина из завещания Кайеботта, от которой отказался Люксембургский музей. — Прим. автора.

** Данная глава представлена в сокращенном варианте. Ее продолжение опубликовано на сайте astasheva.com. То же относится к следующей главе. — Прим. Сильверариум.

Страницы: 1 2 3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.