Поль Сезанн / Экс и его обитатели

Сезанн страстно любил свой родной город, где каждый дом, каждая улица напоминали ему его детство. Зато жителей Экса он считал „варварами». Последние судили о нем с такой же суровостью. Однако их презрение к своему земляку значительно преуменьшилось с того самого дня, когда живопись Сезанна нашла покупателей.

Я воображал, что в Эксе мне стоит только нагнуться, чтобы «собрать» „Сезаннов»: рассказывали, что художник имел обыкновение раздавать свои картины всем приходящим, или даже просто бросать их „на мотиве», как это было с акварелью „Купальщиков“, которую Ренуар обнаружил, гуляя среди скал Эстака.

Я оказался обманутым в своих ожиданиях: жители Экса были не из тех, которых можно соблазнить подобной „мазней».

Но вот однажды некий тип приходит ко мне в отель с предметом, завернутым в полотно:

— У меня есть один, — заявляет он без всяких предисловий, — и раз парижане это покупают и на этом спекулируют, я не хочу отставать от других!

Развязав пакет, он показал мне картину Сезанна.

— Не менее ста пятидесяти франков! — воскликнул он, крепко ударив себя по ляжке для того, чтобы лучше подкрепить свои претензии, а также для того, чтобы придать себе храбрости. Когда я отсчитал ему деньги, он сказал:

— Сезанн воображает себя ловкачом, но он здорово сел в калошу, сделав мне этот подарок!

После того как он излил всю свою радость, он предложил:

— Пойдемте!

Я последовал за ним в дом, где на площадке лестницы, которая в Эксе служит чем-то в роде свалочного места, несколько великолепных Сезаннов находились в соседстве с самыми неподходящими предметами: клеткой для птиц, треснувшим ночным горшком, старыми ботинками и испорченной клизмой (известно, что южане не любят выбрасывать или уничтожать ничего из бывшего у них когда-либо в употреблении).

Мой гид постучал в дверь, она полуоткрылась, придерживаемая железной цепочкой. Прибежали муж и жена. Начались бесчисленные вопросы. Но я решительно не внушал им доверия, ибо, переступая порог, я услышал, как спрашивали моего чичероне:

— Ты хорошо знаешь этого иностранца, которого ты привел?

Последовали бесконечные переговоры; наконец с меня потребовали тысячу франков за „Сезаннов», валявшихся на площадке лестницы. Я поспешил вручить банковский билет. Новое совещание среди трех обитателей Экса. В конце концов мне сказали: сделка не будет заключена до тех пор, пока банковский билет не проверят в Лионском кредите. Муж взял это на себя; жена советовала ему обменять билет на золото в случае, если он будет признан подлинным, „так как золото более надежно в случае пожара».

Когда муж вернулся, снабженный драгоценным металлом, радость была так велика, что я получил в придачу обрывок веревки для того, чтобы перевязать „Сезаннов».

— Это отличная бичевка,— заметила мне жена,— мы даем ее не всякому.

Но сюрпризам еще не пришел конец. Едва успел я выйти из дому, как меня окликнули из окна:

— Эй, художник, вы забыли одну штуку! — и пейзаж Сезанна хлопнулся к моим ногам.

Страницы: 1 2 3 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.