Поль Сезанн / Экс и его обитатели

Я заговорил с Сезанном об его ученице.

— Послушайте, мосье Воллар! Мадам С. просила меня давать ей уроки. Я сказал ей: «Берите с меня пример: надо прежде всего стараться развивать свою индивидуальность». Она — хороший работник, и если она будет продолжать, то через какие-нибудь двадцать лет станет прекрасным второстепенным художником в духе Розы Бонёр. Если бы я обладал способностями мадам С., я бы уже давным-давно был принят в Салон.

Подобного рода заявления Сезанна приводили к тому, что столь многие люди, склонные верить ему на-слово, начинали видеть в нем не более как «неудачника».

Но когда он поощрял аптекаршу С. писать, он делал это не для того, чтобы посмеяться над ней, ибо он питал большое уважение ко всякому, кто искренне работал над развитием своей индивидуальности. Этой искренности он не находил ни у Синьоля, ни у Дюбюфа, чью картину „Шильонский узник“, «сделанную до отвращения хорошо», он зидел в Экском музее.

Искусство Бугеро он считал более правдивым. Иногда в своих приступах гнева, направленных против самого себя и связанных с трудностью «воплощения», он доходил до того, что кричал: «Я хотел бы быть Бугеро!» И тотчас же пояснял: «Он сумел развить свою индивидуальность».

Сезанн хотел показать мне один из своих «довольно удачных» этюдов, находившийся у его сестры мадемуазель Мари; но мы никого не застали дома, так как это был час вечерней службы.

За неимением возможности полюбоваться картиной я предложил Сезанну пройтись по саду. Редкая прогулка оказывалась для меня столь душеспасительной: в саду повсюду были сделаны молитвенные надписи, дающие право на индульгенцию,— одни на несколько дней, другие на много месяцев и даже на целые годы.

После визита к мадемуазель Мари я отправился с Сезанном вдоль Арка. Мы спасались от жары: ни малейшего ветерка.

— Эта температура, — сказал мне Сезанн, — может содействовать только расширению металлов и увеличению сбыта напитков — отрасль промышленности, которая повидимому приобретает в Эксе весьма почтенные размеры… Меня ужасно раздражают поползновения моих интеллигентных соотечественников, этого сборища… кретинов и пройдох!..

Я. — Но ведь среди них есть конечно исключения?

Сезанн. — Исключения, которые могут встретиться, не дают себя знать. Скромность никогда не заявляет о себе… Я люблю Жо…*

Приставив руку козырьком к глазам, Сезанн разглядывал кусочек реки.

— Как бы хорошо было написать здесь „Ню“,.. Здесь, на берегу реки, количество мотивов возрастает; один и тот же вид, взятый под разными углами зрения, дает интересный сюжет для этюда и такой разнообразный, что, мне кажется, я мог бы работать над ним месяцами, не меняя места и только наклоняясь слегка то вправо, то влево.

______________

* Поэт Жоаким Гаскэ. — Прим. автора.

Страницы: 1 2 3 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.