Поль Сезанн / Последние годы (1899-1906)

Сезанну очень хотелось получить орден*, но он не прилагал к этому ни малейших усилий, несмотря на то, что ему доставило бы огромное удовольствие „натянуть нос“ „этим типам из Академии художеств“, а также этим „типам из Экса“.

В 1902 году Мирбо, хотя ему и оставалось непонятным такое честолюбие Сезанна, попытался выхлопотать ему орден у Ружона, тогдашнего директора министерства изящных искусств. После первых же слов Мирбо, заговорившего об ордене для художника, глава министерства сделал движение, чтобы открыть ящик, где хранились ленты, доверенные Ружону, ибо он предполагал в своем посетителе достаточно здравого смысла, чтобы не просить о невозможном. Но имя Сезанна заставило его подскочить.

— Увы, мой дорогой Мирбо, дело в том, что хотя я и директор министерства изящных искусств, но я должен следовать за вкусами публики, а не предвосхищать их!

Затем: — Монэ, если вам угодно? Монэ не хочет? Возьмем тогда Сислея! Как, он умер? Хотите Писсарро?

Неправильно истолковав молчание Мирбо:

— Он тоже умер? Тогда выберите сами кого хотите, только будьте так добры не говорить мне больше об этом Сезанне.

Таким образом Сезанн потерял единственную возможность получить орден Почетного легиона через министерство изящных искусств. Потерпев эту неудачу, он искал утешения в работе, которой он отдавался теперь с еще большим рвением, чем всегда, рассчитывая на успех в салоне Бугеро. Он писал мне об этом:

Экс, 2 апреля 1902 г.

„ДОРОГОЙ МОСЬЕ ВОЛЛАР!

Я принужден отсрочить отправку картины с вашими «Розами». Хотя мне и очень хотелось послать ее в Салон 1902 года, но я еще на год откладываю выполнение этого намерения. С другой стороны, я не отказываюсь продолжать мой этюд, который потребует от меня усилий, каковые, хочется думать, будут не бесполезны. Я строю себе мастерскую на маленьком участке, приобретенном мною для этой цели. Итак, я продолжаю свои искания и я вас извещу о достигнутых результатах, как только получу хоть какое-нибудь удовлетворение от этюда.

Примите уверения в моей сердечной преданности.

Поль Сезанн“.

Спустя несколько месяцев я получил следующее письмо:

Экс, 9 января 1903 г.

„ДОРОГОЙ МОСЬЕ ВОЛЛАР!

Я упорно работаю, я уже вижу вдали обетованную землю. Уподоблюсь ли я великому вождю израильтян, или я достигну земли?

Если я закончу мою картину к концу февраля, я вам доставлю ее, чтобы ее вставили в раму и направили к каким-нибудь гостеприимным дверям.

Я принужден был отложить ваши цветы, которыми я не очень доволен. У меня есть большая мастерская за городом. Там я работаю, там я себя чувствую лучше, чем в городе.

Я достиг некоторых успехов. Зачем так поздно и с таким трудом? Является ли искусство действительно жречеством, которое требует истинно-верующих, отдающихся ему целиком?

Я жалею о расстоянии, разделяющем нас, так как не один раз я обратился бы к вам, чтобы получить немного моральной поддержки. Я живу один, эти ….** эти ….** неописуемы, это интеллигентская клика и, боже мой, какого пошиба! Если я еще поживу на свете, мы с вами переговорим об этом. Спасибо за вашу память!

Поль Сезанн“.

_____________

* Речь идет об ордене Почетного легиона.
** Мы не нашли возможным привести эти два имени. – Прим. автора.

Страницы: 1 2 3 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.