Поль Сезанн / Последние годы (1899-1906)

В конце года я поехал в Экс. Я застал Сезанна за чтением «Атали»*. На мольберте стоял натюрморт, начатый много лет тому назад и изображающий два черепа на восточном ковре.

— Как чудесно писать череп! — вскликнул Сезанн. — Посмотрите, мосье Воллар!

Он возлагал на эту работу самые большие надежды.

— Понимаете, мне удается достигнуть здесь воплощения.

После некоторого молчания:

— Ну, в Париже находят, что то, что я делаю, — хорошо. Ах, если бы Золя был жив теперь, когда я сыплю шедеврами.

Я передал Сезанну, по просьбе Леона Диркса, привет от него.

— Я очень тронут, — ответил Сезанн, — что Леон Дирке не забыл меня; наше знакомство с ним восходит к очень далеким временам. Впервые я встретил его в 1877 году у Нины де Виллар, на улице де Мизан. Увы! Сколько воспоминаний, поглощенных бездной лет. Теперь я должен остаться один; коварство людей таково, что никогда я не смогу вырваться из его пут: самодовольство, насилие, пристрастие, воровство, посягательство тяготеют над вашей живописью, — и все-таки природа прекрасна!

Это был мой последний разговор с художником. Мне больше не суждено было его увидеть.

Несмотря на болезнь, которая его тяготила с давних пор и которая отняла у него много сил, Сезанн работал с неиссякаемым пылом. Незадолго до смерти он сказал мосье Н., одному из своих друзей:

— Мне кажется, что у меня закупорка вены.

Правда, письмо, написанное им сыну приблизительно в это же время, не носит следов опасений подобного рода:

Экс, 15 октября 1906 г.

„МОЙ ДОРОГОЙ ПОЛЬ!

В субботу и воскресенье были дождь и гроза. Воздух стал очень свежим. Даже совсем уже не жарко. Ты прав, говоря, что здесь глухая провинция. Я с трудом продолжаю работать, но наконец кое-чего достиг. Я думаю, это единственно, что важно. Так как ощущения составляют главное в том, что я делаю, — я считаю себя непроницаемым. И я преспокойно дам несчастному, которого ты знаешь, скатывать с меня: тут нет ничего опасного.

При случае посети Легупилей, которые меня не забыли. Не забудь также Луи и его семью и моего папашу Гильома. Все проходит с ужасающей быстротой. Я чувствую себя не слишком плохо. Я берегу себя, хорошо ем.

Прошу тебя заказать мне две дюжины кистей в роде тех, что мы заказывали в прошлом году.

Мой дорогой Поль, чтобы сообщить тебе новости такие хорошие, как ты того хочешь, мне надо было бы быть моложе на двадцать лет.

_____________

Анри Каро Дель-Вайль. — Что касается Сезанна, то я присоединяюсь к мнению Пюви де-Шаванна: „художник, отдавшийся во власть одному своему инстинкту, не выйдет за пределы вундеркиндства”.

Максим Детома. — Я считаю Сезанна приятным колористом.

Поль Синьяк. — Натюр-морт Сезанна, маленький этюдик Сера — это такая же прекрасная живопись, как Джоконда.

В и л е т. — Пропади я совсем, если я когда-нибудь потрачу шесть франков на покупку трех шерстяных яблок на грязной тарелке.

* Трагедия Расина.

Страницы: 1 2 3 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.