Вацлав Нижинский

1

В 1880-х годах по просторам Российской империи странствовала труппа польских танцовщиков. В ней служили муж и жена — Томаш и Элеонора Нижинские. Оба не имели предков, принадлежавших к сословию актеров.

Отец Томаша потерял свое небольшое имущество, сражаясь в войсках польских патриотов 1863 года. Но раскосые глаза и высокие скулы самого Томаша заставляли предполагать, что в его жилах, кроме польской, текла татарская кровь. Провинциальный танцовщик, он выступал на разных амплуа, отличался даром мима и необыкновенным прыжком. В быту был дерзок и весел. С ним случались приступы ярости, граничившие с безумием.

Элеонора была дочерью варшавского краснодеревца Николая Береда. Ребенком ее отдали в балетную школу при оперном театре Варшавы. Поступив потом на сцену, она познакомилась с Томашем, вслед за ним ушла из театра, ради него согласилась терпеть бродячую актерскую жизнь. Кроткая привязчивая женщина полюбила всей душой и навсегда. Она хотела тесной семьи, постоянного дома. Но Томаш скоро к жене охладел, стал жесток и неверен.

Элеонора посвятила себя детям. Бог не обидел Нижинских потомством. Два мальчика и девочка появились на свет в разных городах и с пеленок привыкли к номерам дешевых гостиниц или комнатам, снятым «у хозяев». Также привыкли они к суете кулис, неразберихе репетиций, из которых рождались чудеса вечерних спектаклей. Еще не умея читать, они знали, что обещала афиша, наклеенная у входа в театр.

Репертуар не обходился балетами. Опытный антрепренер Александр Лукович разбавлял его пьесами-феериями, оперетками, водевилями, фарсами, выбирая названия позавлекательнее: «Корабельный гарнизон», «Чувствительная струна», «Солдат королевы Мадагаскара». Балетные представления непременно включали дивертисмент разнохарактерных танцев, где сольную пару мазурки исполняли Томаш и Элеонора Нижинские. А в гирлянде мазурок, краковяков, комических полек красовались, обозначенные по-французски, pas de trois или grand pas de deux «при участии примы-балерины г-жи Фальери и первого танцовщика г. Нижинского». Помимо этих коронных номеров программы, Томаш Нижинский играл роли в настоящих балетах, тех самых, что шли на сценах императорских театров. Правда, Ленчевский, главный актер и балетмейстер труппы Лyковича, весьма укорачивал эти балеты.

В Петербурге, Москве, Варшаве уже более тридцати лет шла, например, «Катарина, дочь разбойника» на музыку Пуни в постановке Жюля Перро. Там в пяти актах разворачивалась история художника Сальватора Роза, захваченного в плен разбойниками, и полюбившей его дочери атамана, Катарины. Хореограф Жюль Перро был невысок ростом, некрасив и на роли героев не претендовал. Но он обладал редким актерским талантом, а сильно развитые мышцы ног позволяли ему прыгать, как не снилось другим танцовщикам, и соревноваться в полетах с легчайшей из танцовщиц — Марией Тальони. Он и сочинил для себя в «Катарине» роль разбойника Дьяволино, безнадежно влюбленного в прекрасную атаманшу — Фанни Эльслер, другую его партнершу.

В труппе Луковича балет назывался «Екатерина, дочь бандита» и был сведен в один акт за счет перемен декораций и массовых сцен. Но сколь стремительно ни летело теперь действие, конфликт сохранялся, а Дьяволино был в нем фигурой едва ли не самой активной. Образ с налетом чертовщинки приходился как раз по мерке Томашу Нижинскому. Романтический злодей любил, ревновал, страдал и ненавидел, спасал героиню от смерти и погибал от шпаги ее возлюбленного Сальватора Роза — Станислава Ленчевского. Впору был Нижинскому и знаменитый прыжок Дьяволино — Перро через разрушенный мост над водопадом.

 

< Вернуться к оглавлению > Далее >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.