НА ПУТИ К ЦЕЛОМУ (Ф. М. Достоевский)

3

«Странное время», начавшееся вслед за смертью До­стоевского, кардинально переоценивает его значение как художника и мыслителя, его роль в русской литературе и его место в духовных процессах 80—90-х годов. При этом сильнее, чем когда-либо прежде, художественный организм романа Достоевского расчленяется критикой на противостоящие друг другу составные элементы, одни из которых отсекаются как второстепенные, а другие становятся «главными», «основными» в качестве опоры для утверждения собственных позиций.

Вслед за В. Соловьевым, впервые возведшим Достоев­ского в сан «пророка», О. Миллер назовет его «властите­лем наших дум» 110, а В. В. Розанов заявит, что роман Достоевского «есть новое и удивительное явление во всемирной литературе, есть одно из глубочайших слов, подуманных человеком о себе» 111.

В только что процитированном предисловии Розанова впервые обобщено: «Карамазовщина — это название все более и более становится столь же нарицательным и употребительным, как ранее его возникшее „обломов­щина», в последнем думали видеть определение русского характера, но вот оказывается, что он определяет­ся и в „карамазовщине“… „карамазовщина»— это… урод­ливость и муки,

110            Биография, письма и заметки из записной книжки Ф. М. Досто­евского, с. 3.

111            Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч., 1894, с. XVIII.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.