НА ПУТИ К ЦЕЛОМУ (Ф. М. Достоевский)

Мережковский первым в русской критике коллекцио­нирует в своей книге многозначительные петербургские пейзажи Достоевского, особенно старательно — «петер­бургские» сцены и мысли из «Преступления и наказа­ния»: слова Раскольникова о любви к петербургской уличной шарманке, смерть Свидригайлова, растворивше­гося, словно призрак, в ужасающей обыденности петер­бургского утра. Мережковский выделяет курсивом роман­тические эпитеты в духе В. А. Жуковского, которыми Достоевский указывает на тайную, подспудную, не под­дающуюся какому-нибудь одному логическому определе­нию связь между преступлением Раскольникова и «пыш­ной картиной» царского великолепия Петербурга. Кри­тик прямо протягивает эту тонкую нить дальше — к Пушкину, а затем, все более натягивая, еще дальше, к русской древности: «из этого страшного духа, как будто чуждого, западного, на самом деле родного, древ­него, русского, до-христианского, богатырского, духа Пет­ра и Пушкина вышел… Достоевский» 119.

Для Мережковского Достоевский оказывается опорой для провозглашения нового и близкого религиозного воз­рождения России. Достоевский и никто другой в глазах Мережковского соединяет в некий религиозно-художественный синтез давние славянофильские и западнические тенденции русской мысли.

119            JI. Толстой и Достоевский: Жизнь и творчество/Исследование Д. Мережковского. СПб., 1909, с. 268.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

HTML tags are not allowed.